Женить чудовище - Елена Трифоненко

У плиты стоит не бабушка, а Василий. От неожиданности я даже слегка взвизгиваю. Василий оборачивается, его губы трогает наглая улыбка.

– Вернулась наконец? – больше констатирует, чем спрашивает он.

– Ты что тут делаешь? – Я облокачиваюсь о стену, чтобы не рухнуть: ноги подкашиваются.

– Пирожки жарю, – со смехом отвечает он, – разве не видно?

– А где бабуля?

– Пошла по магазинам. Ей пришла в голову идея сварить компот, вот она и отправилась на поиски сухофруктов.

Он снимает со сковороды поджарившиеся пирожки, после чего отключает плиту. Оборачивается ко мне.

– Уходи, – тихо говорю я. – Собирай вещи и проваливай.

– Вот еще! Не дождешься. – Он подходит ко мне, обхватывает за плечи.

– Мы уже все выяснили, – шепотом напоминаю я. – Я тебе не подхожу.

– Подходишь.

– Нет.

– Вообще-то, мне лучше знать, кто мне подходит, – строго замечает он. – По чесноку, я всегда мечтал о прибабахнутой. Я чем больше узнаю тебя, тем сильней хочу жениться. И мне плевать, родные у нас будут дети или приемные. Я не лорд какой-нибудь, чтобы мечтать о продолжении рода. Мне просто хочется, чтобы дома звучал детский смех, хочется с кем-то запускать радиоуправляемый вертолет. Он у меня, кстати, есть уже, просто одному играть с ним не интересно. Короче, Танчик, кончай сопли жевать. Давай поженимся, пока из нас песок не посыпался!

– Нет, я не согласна.

– Почему?

– Ты можешь иметь своих детей, и ты должен их иметь, – пытаюсь объяснить я. – У тебя хорошие гены, их надо передать.

– Ну хочешь, я стану донором спермы? – с улыбкой предлагает он. – Раз уж ты так беспокоишься о моих генах. Будет у меня по миру сотня-другая родных детишек.

– Это тебе сейчас весело! – возмущаюсь я. – А потом ты пожалеешь, что со мной связался. Может, уже через полгода.

– Не пожалею, – заверяет он. – Мне еще ни с кем не было так весело, как с тобой. У меня, кстати, двоюродная сестра работает в детском доме, она может помочь с усыновлением.

– Можно еще суррогатную маму нанять, – раздается из коридора голос бабушки.

Мы оглядываемся. Бабуля стоит в дверном проеме и виновато втягивает голову в плечи.

– Извините, не хотела подслушивать. Просто… Можно ведь нанять женщину, если само собой не получится. У меня есть сбережения, я копила на переезд. – Она ободряюще смотрит на меня. – Но черт с ним – с переездом! Мне и на родине, знаете ли, неплохо. Я просто чаще буду приезжать в гости.

– О, с деньгами у нас все в порядке, Евдокия Семеновна, – говорит Василий. – Можете не беспокоиться на этот счет. И с переездом я вам помогу, как только соберетесь.

Я чувствую, как по лицу текут слезы. В голове туман.

Василий прижимает меня к себе.

– Тань, ну ты чего? Не плачь, пожалуйста. Я, может, криво что-то говорю, ты не обращай внимания. Или обращай, но сразу скалкой по лбу, чтобы я понял, как не надо.

– Это не от обиды. Я просто тронута, – лепечу я. – Вы с бабулей такие классные!

– Слушай, ну пока ты вот в таком невменяемом состоянии, я воспользуюсь моментом и снова предложу: выходи за меня!

– Давай еще месяц испытательного срока сначала, – сквозь слезы улыбаюсь я. – Может, я тебе еще и надоем. У меня, знаешь, сколько недостатков? На пять жен хватит.

Он ухмыляется, но кивает.

– Я согласен на срок, Танчик. Даже на два срока. Только давай переедем ко мне. Вам с бабушкой нужен свежий воздух.

– Что, надоело спать на матрасе? – подкалываю я.

– Нисколько! Я к этому матрасу даже привязался уже. Можешь, кстати, взять его с собой, будем иногда спать на нем на террасе.

– Обязательно возьму.

– Так, хватит болтать! – решает бабушка. – Надо обмыть помолвку, хотя бы чаем с пирожками.