Понарошку? - Ирина Воробей

Когда он спросил адрес, Саша ему назвала, а через несколько секунд промямлила:

– Я бы добралась сама. Ваня бы меня проводил, – пыталась говорить трезво, но голова кружилась, и город дребезжал перед глазами.

– Он бы проводил тебя в постель. К себе. Или того хуже.

Саша на смешке икнула и отвернулась, закрыв ладонью рот. Не могла ни на чем сконцентрировать внимание. Все множилось и наслаивалось, перекручивалось и перекликалось.

– Да нуу… – она откинула голову на спинку и закрыла глаза. – Он ведь на Ингу запал.

Золотов вздохнул.

– У него просто спермотоксикоз. Передержался в девственниках.

Саша заныла, накрыв ладонями лицо. Даже темнота в сознании шевелилась. Переливалась оттенками черного. Ходила ходуном, хотя ехали они небыстро и плавно. Золотов в целом водил деликатно.

– А я ему даже не понравилась. То есть я даже ему не понравилась. Я обречена.

Она захныкала, уронив голову на грудь. Слезы стекли через ключицу на бюст. Оттуда рвалась обида, уже заржавевшая и не поддающаяся выведению. Коррозия покрыла душу изнутри, стала ее неотъемлемой частью.

– Вот Инга всех сразу привлекает. Потому что красивая. А я уродина. Вырядилась как дура в этом дорогущем платье. Деньги на ветер. Только маме я в нем нравлюсь, – она оттянула подол, словно хотела сорвать с себя ненавистную тряпку, но силенок не хватило.

– Ты не уродина, не придумывай.

Саша повернула к нему заплаканное лицо и, поймав жалеющий взгляд, разревелась хлеще.

– Я не сама это придумала. Так все всегда считали. В школе меня мухоморкой обзывали.

– Это потому что ты рыжая, наверно, – Золотов постарался улыбнуться и мягко повернул направо.

За стеклом сплетались в единую сеть огни зданий и рекламных щитов. Саше было больно следить за движущимся ландшафтом, поэтому она смотрела на собственные коленки, запятнанные старыми шрамами.

– Это потому что я стремная. Даже друг от меня отказался, когда я призналась ему в своих чувствах, – девушка всхлипнула.

Воспоминание о первой любви бередило сердце. Заставляло его сжиматься до предела и иссыхать за секунды, а потом опять наполняло кровью, густой и грязной. Хотя Саша была уверена, что давно все отчувствовала и переболела. Или болело уже не то.

– Мы с ним три года до этого дружили. А когда я подарила ему пирожное в форме сердечка на день влюбленных, он у всех на глазах выбросил его в мусорку и сказал, что водился со мной только из-за домашки, которую я помогала ему делать. И что он бы никогда не полюбил такое страшилище, как я. А я все равно за ним бегала, и ему пришлось подговорить одноклассницу, которая меня гнобила, типа они встречаются. Они наверняка поженятся теперь, хотя раньше он ее презирал и называл стервой.

Золотов остановился. Саша затихла и посмотрела в лобовое стекло. На перекрестке горел красный. Из динамика до нее долетали тонкие звуки музыки – слабый голос Ланы Дель Рей. Девушка прибавила громкость, чтобы легче было страдать. Грустная песня разглаживала душевные неровности.

– Ваня первый, кто сказал мне, что я красивая. Но он, видимо, просто плохо рассмотрел мою фотку, – Саша зажмурилась сильно, хотела выжать из себя последние слезы, чтобы больше не рыдать и не позориться.

Слышала, как Золотов сбоку вздыхает. Поняла, что он устал от ее нытья. Заткнула себя обеими руками.

– Сань, ты красивая, – он оттянул ее ладони от лица и стер большим пальцем слезы. – Хватит убиваться из-за мудаков.

Девушка вытаращила глаза. Сердце снова сжалось, только теперь ласково томилось в ожидании чего-то приятного. А потом догадалось, и все опять оборвалось.

– Блиин, ты говоришь это как друг, а не как парень. Утешаешь меня просто.

– Даже если друг, я ведь все равно парень.

Золотов отвернулся к дороге, переключил передачу на первую и газанул, потому что зеленый почти заканчивался. Саша скрестила руки и отвернулась к своему окну. Вглядывалась в городскую ночь с желтыми фонарями и неоновыми вывесками. Школьные воспоминания нахлынули разом. Лезли в душу наперебой. Оставляли там глубокие впадины и прорези.

За Егором, своей первой любовью, она до сих пор иногда следила в соцсетях. Изучала его совместные фотографии с девушкой, на которых оба улыбались, но Саше хотелось, чтобы это все была мишура, а внутри он страдал. Пока они еще учились в школе, и она видела их вместе, ей мерещилось, что он несчастлив, но почему-то продолжал отношения. Годы шли, а они все не расставались. И со временем Саша поняла, что Егор действительно искренен был тогда, когда назвал ее страшилищем, а все три года до этого зачем-то притворялся. И вся ее ценность как друга и девушки свелась к домашке.

– Знаешь, раньше я иногда фантазировал о нашей с тобой встрече, – через паузу заговорил Золотов, глядя вперед. – Представлял, какой ты стала. Почему-то ты мне всегда приходила в образе Тейлор Свифт. Хотя я никогда не был ее фанатом. Просто мне казалось, ты должна быть примерно такой же.

Саша шмыгнула носом и прогнусавила:

– Ну, представляю, как ты разочаровался, когда узнал, что я это я.

Парень повернулся к ней с улыбкой.

– Нет, не разочаровался.

Алкогольное опьянение тормозило все процессы в голове. И осознание его слов пришло далеко не сразу. Девушка еще дулась, крепко обнимая себя руками, пока мотор не заглох.

– Приехали, – Золотов вылез из салона.

Саша последовала его примеру и вышла на тротуар, качаясь. Только с хлопком дверцы радость накрыла ее по самую макушку.

– То есть я красивее Тейлор Свифт получилась? – воскликнула девушка, пятясь назад.

Икрами уперлась во что-то холодное и перевалилась. Лицо царапнула упругая ветка кустарника, а попа треснула о подтаявший сугроб. Боли она не почувствовала. Просто весь мир перевернулся. А сердце колотилось от счастья.

– Сань! – кричал где-то вверху Золотов и вскоре возник над ней.

Его переполошенное лицо расплылось в мутном фокусе. Саша захохотала, будучи не в силах подняться.

– Ну, ты пьянь, – ворчал парень, беря ее на руки.

Над ним горели звезды, как дырки в небесном полотне. Словно там, за чернотой космоса, что-то еще скрывалось. Девушка всматривалась в даль, смеясь, но хаос в сознании усилился, вихрем разбил все координаты. Легче было с закрытыми глазами, поэтому она зажмурилась.

– Доставай ключи, – сказал Золотов, поднеся ее к подъезду.

Она уже с удобством устроилась на его