Хозяйка княжеского дома - Мстислава Черная

У меня со словом темница ассоциации мрачные, но реальность удивляет. Даниэль выделил братцу хоть и зарешёченную, но полноценную комнату, с мебелью, предусмотрительно вмурованной ножками в пол.

Матрас выглядит пушистым, одеяло толстым, а подушки мягкими.

– Сынок! – Франческа бросается к прутьям.

Даниэль знаком показывает стражам открыть и бесстрашно входит в камеру.

На мой взгляд очень рискованно. А если братец от отчаяния совершит какую-нибудь убийственную глупость? Но Даниэль спокоен.

Я остаюсь снаружи, и Франческа чуть ли не отталкивает меня, не нарочно, а на эмоциях.

Она залетает в камеру, бросается к сыну на шею, обнимает и, захлёбываясь словами, вперёд Даниэля перечисляет условия счастливого будущего – Ижск, отречение, отказ от магии.

Я бы на месте братца уцепилась за выпавший шанс, но…

Он выслушивает, дожидается от Даниэля подтверждающего кивка и с кривой полной злобы усмешкой грубо отталкивает мать, встаёт перед Даниэлем.

Только его взгляд прикован не к Даниэлю, а к короне.

– Наш отец считал меня настоящим наследником. Что есть у тебя, кроме рождения в законном браке и старшинства? Я был зачат в храме, я получил признание отца. В отличии от тебя, я благословлён отцом на правление. Здесь и сейчас я заявляю, что моё право истинное! Предки, отец, я призываю вас в свидетели!

Корона на голове Даниэля отзывается на крик мягким розоватым светом.

– Нет, сынок! – Франческа пытается остановить Адриана, но он вновь её уже даже не отталкивает, а отшвыривает. Хорошо, не на пол, а на матрас.

Но сынок не слышит, он тянется к Даниэлю с явным намерением сорвать корону и водрузить на свою голову. Даже я, далёкая от заморочек магической передачи власти, понимаю, что это так не работает, что просто схватить и надеть не получится.

Адриан касается короны и на его коже расцветают алые язычки пламени.

– Видите?! – выкрикивает он, в его голосе звенит торжество.

А затем происходит то, что, наверное, и задумал Даниэль.

Срабатывает магия древнего артефакта, и Адриан на глазах сжимается до размеров вишнёвой косточки и одновременно превращается в новый рубин среди других камней короны.

Слышатся крики, вздохи. Одна из дам оседает в обморок. Даже меня проняло.

Спокойным по-прежнему остаётся Даниэль:

– Что же, мой единокровный брат хотел короны, он сросся с ней. Я оставляю его имя в летописи рода. Всем разойтись.

Один из гвардейцев, пропустив Даниэля, заходит в камеру к распластавшейся на полу Франческе.

Её жаль как мать, но… сын сам сделал свой свободный выбор.

Даниэль подхватывает меня под руку, и я охотно прибавляю шаг. Ни малейшего желания задерживаться под землёй.

Как только лишние уши остаются позади, я оборачиваюсь к Даниэлю:

– Ты знал?

– Я был уверен. Знаешь притчу о бесчестном богаче и честном нищем?

– Нет.

– Мне её дед рассказывал. Однажды в знойный полдень богач пил чай в своём саду, а из-за ограды нищий попросил хоть медяшку детям на хлеб. Богач посоветовал ему заработать, и не на хлеб, а на мясо, но нищий отказался, объяснив, что честному человеку не заработать. Богач не обиделся, открыл калитку и послал честного нищего в кабинет, где на столе лежали деньги. Вместо запрошенной медяшки богач разрешил взять целую серебрушку, но не больше.

– Дай угадаю, нищий украл стопку золотых?

– Верно. Только вот богач оставил золотые не просто так, он готовил тайник и смазал монеты ядом, безопасной была только серебрушка.

– Он хотел проверить, действительно ли нищий честный?

– Не-а, – смеётся Даниэль. – Он знал, каким тот окажется. Всё проще. Богачу нужно было привидение для охраны тайника.

Да уж…

Мы поднимаемся, а у меня крутится ещё один вопрос:

– Ты нашёл ту парочку, мадам и рыжую девицу? – сами по себе они безобидны, но я бы не оставляла их без внимания.

– Только рыжую. Мадам плохо кончила. Драка в кабаке, кто-то достал нож, а она не успела спрятаться, кто-то зацепил. Не выжила.

– Ясно.

– А рыжая теперь поёт. Её заметил трактирщик, пристроил к полезному делу, учит по-отечески. У девицы началась новая жизнь, так что… удачи ей.

– Удачи, – соглашаюсь я.

Может, и Франческа сможет начать заново. Магические зелья продлевают здоровье и молодость, даже если Франческа не маг, она всё равно ещё может начать заново, найти себя в любви и материнстве.

– Света, я хочу кое-что тебе показать.

– Да?

Даниэль поворачивает на открытую галерею, с которой открывается вид на сад, и приводит меня к башне, возвышающейся над крышей дворца. Мы поднимаемся по винтовой лестнице. На последних ступеньках Даниэль замедляется, и я замечаю, что ему всё ещё тяжело, но он побеждает лестницу, и мы выходим на смотровую площадку.

С башни открывается вид на столицу.

Я опираюсь на парапет, а Даниэль обнимает меня со спины, целует в шею.

– Это мой дом, Света, и я очень рад, что он теперь и твой.

– Он наш, – поправляю я.

– Однажды мы его потеряем, потому что где-то в очень далёком будущем нас ждут другие миры и другие жизни, но я обещаю, что в следующее большое путешествие твоей души, в какой бы мир ты ни отправилась, кем бы ни переродилась, я отправлюсь с тобой и буду рядом.

Мы нашли друг друга.