Вояж цвета спелой вишни - Александр Бергман

— Каких военных?

— Там рядом какая-то военная часть. Секретность у них там жуткая. Проход на территорию только по спецпропускам.

— Так. — Следователь с изменившимся выражением лица внезапно сел на стул, потом резким движением снял очки и бросил их на стол. — Гришка, ты вообще понимаешь, что это может значить?!

Опер от такой внезапной смены настроения следователя чуть не свалился со стула и быстро встал.

— Если предположить, что Хомутов перепутал название и вместо Залесья сказал Полесье, то получается, что еще один человек из его списка служит здесь, у нас в области! Возможно, это именно его мы и разыскиваем! — произнес Коля Пузановский.

— Как, ты говоришь, зовут этого из Полесья-Залесья? — Следователь повернулся к Пузановскому.

— Капитан Борис Осадчий.

— Так, что же получается, что любой из этих двоих, Борис Осадчий или Павел Назаренко, может быть нашим утопленником? Эти двое проходят или проходили службу здесь недалеко, в нашем регионе, один в Залесье, другой в Подгоржье, и любой из них теоретически может быть нашим трупом, — резюмировал Максимов. — Эх ты, Гришка, тоже мне оперативник! Иди заказывай машину, завтра поедем в Залесье, — отдал распоряжение оперу он.

Гришка без лишних слов вышел из кабинета.

— Так, давайте сворачивайте свою географию, двоечники. — Максимов отодвинул атлас на край стола, достал из кармана носовой платок и начал обстоятельно протирать очки. Закончив с этим занятием, он снова водрузил их на нос и посмотрел на Мишку. — А ты завтра с утра пораньше поедешь в Подгоржье.

Мишка встал со стула, достал изо рта зубочистку и с беспечным видом произнес:

— Хорошо, пойду тоже машину закажу, — произнес он и направился к двери.

— Никаких машин, поедешь на электричке! Сядь и слушай задание.

— Семен Евгеньевич, так туда ж почти двести километров, — взмолился Мишка. — Сколько ж я туда буду тащиться на электричке?! — Он вернулся на свое место и сел.

— Сколько надо, столько и будешь. — Следователь хлопнул ладонью по столу. — В Подгоржье, а городок этот совсем небольшой, пойдешь в местное УВД и под каким-нибудь незначительным предлогом узнаешь адрес проживания Павла Николаевича Назаренко. Только не говори, что расследуется убийство! Придумай что-нибудь незначительное.

— Семен Евгеньевич, так как же я так смогу? — снова взмолился Мишка.

— Ты оперативник, мать твою, или кто?! — прикрикнул на него Максимов. — Придумай что-нибудь. Наберут сюда детский сад, — в сердцах проговорил следователь и хлопнул ладонью по столу. — Им бы еще в песочнице возиться, а их на оперативную работу поставили.

— Я все сделаю, Семен Евгеньевич, — с внезапно посерьезневшим лицом произнес Мишка. — Извините. Продолжайте озвучивать задание.

— Можно? — внезапно улыбнулся Максимов.

Он встал из-за стола, прошелся по кабинету взад-вперед с заложенными за спину руками, вернулся на свое место и продолжил:

— Так вот, пойдешь по адресу, постарайся там выяснить, когда его видели в последний раз. Узнай все. Придумаешь что-нибудь по ходу дела. И только в крайнем случае, если понадобится, покажи фотографию нашего трупа.

— Все сделаю, Семен Евгеньевич, не сомневайтесь.

— Надеюсь. — Следователь бросил внимательный взгляд на Мишку. — Может и так оказаться, что этот Назаренко вообще находится дома. — Максимов вздохнул и продолжил: — Тогда эта наша версия затрещит по всем швам.

— Это вряд ли, — подал голос Пузановский.

— Посмотрим.

На столе зазвонил телефон. Следователь снял трубку и произнес:

— Максимов.

Послушав несколько секунд собеседника, он произнес в телефон:

— Подождите секундочку. — Закрыв трубку рукой, обратился к присутствующим: — Все свободны. Идите занимайтесь своими делами. А ты, — он указал пальцем на Мишку, — не забудь, завтра с утра пораньше отправляешься. И учти: все нужно сделать максимально тихо.

— Все понял, — произнес опер и вместе с Пузановским покинул кабинет Максимова.

Глава 43

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый».

Рассвет, словно молодой царевич, вступающий на царский трон, застенчиво, но властно выдворял его прежнюю хозяйку — серую ночь. А та, понимая, что в запасе у нее остаются лишь считанные минуты, видя неизбежность своего поражения, с гордо поднятой головой, словно властная царица, покидала престол. Но ненадолго. Уже совсем скоро, с наступлением вечера, со свежими силами красавица ночь будет готова вступить в свои законные права. Таков незыблемый порядок и закон, установленный свыше.

Тайга просыпалась, а Борис и Катя, взявшись за руки, счастливые, возвращались на «Гранатовый».

— Кать, ты мне что-то хотела рассказать про Зотова. Будто он знал об аварии, и у тебя есть доказательство.

— Борь, давай потом. Я сейчас не хочу. Мне так хорошо!

Девушка повернулась и, закрыв глаза, подставила губы для поцелуя. Молодой человек нежно поцеловал ее.

Они подошли к прииску, и в этот момент из барака к ним навстречу вышла Виктория. В ее глазах блестели слезы. Она взглянула на подошедших ребят и произнесла:

— Зотов…

— Что Зотов? — не веря в случившееся, произнесла Катя.

— Зотов умер… — Из глаз девушки закапали слезы.

— Когда? — быстро спросил Борис.

— Только что обнаружила. Я подошла узнать, как он, взяла за руку, а он уже холодный.

— Так, девчонки, ждите меня здесь. Я сейчас его вынесу, — произнес Борис и быстро вошел в барак.

Подойдя к телу, он принялся быстро и обстоятельно его обыскивать.

«Пистолет исчез! Но я точно знаю, что у него был макаров! По крайней мере, еще вчера был!»

Борис оглядел ребят. Все трое крепко спали.

«Возможно, что кто-то из них и притворяется», — подумал он и подошел к кровати, на которой лежал Костя. Он тихонько потряс шофера за плечо. Тот сразу открыл глаза.

— Костик, пойдем, поможешь мне. Только тихо, — шепотом произнес Борис.

Они подошли к Зотову.

— Бери за ноги, я за плечи, и выносим наружу, — так же шепотом произнес Борис.

Костик, не веря, смотрел на Зотова.

— Он умер? — изумленно спросил он.

— Тс-с! — Борис приложил палец к губам.

Они взяли тело и вынесли из барака.

Похоронить Зотова решено было на поляне, недалеко за постройками. После того как могила была засыпана землей, все шестеро еще долго стояли возле холма, размышляя каждый о своем и об этом человеке, увидеть которого никому уже было не суждено.

А старуха-смерть стояла в сторонке и, наблюдая, зловеще ухмылялась. Покидать «Гранатовый» она не торопилась. Ведь ее дела здесь были еще не окончены. Кое-какая работенка для нее оставалась.

После похорон все разошлись по своим делам. Костя занялся генератором, Виталию надоела роль подсобного рабочего, и он принялся ковыряться с рацией, а Вика и Катя стали наводить порядок в бараках. Борис засобирался на охоту. Юрий хотел было присоединиться к нему, но тот отказался, мотивируя это тем, что помощь требуется Косте. Генератор — сейчас самое