Сопротивление бесполезно - Тиана Макуш

— Какой умница. Выпрямляйся, сейчас закончим и пойдём завтракать.

Завтракать? А он думал, наказание продолжится. Может, подержит в поясе до ухода? Ещё часа полтора до выезда ведь. Или… Нет, не может же Лира всерьёз… Выполнив приказ, Олег почувствовал, как внутри будто что-то перелилось, но подумал, что шарик просто сместился.

Член обвили пальцы и направили в решётчатую тюрьму. Ну, не решётчатую, полосчатую, но один фиг. И ставшую уже почти тесной — до плотного обхвата оставалось совсем чуть-чуть. Впрочем, это чуть-чуть очень быстро закончилось — когда по нежной кожице между полосками металла мягко заскользили пальцы, затем в ход пошли ногти, клетка резко стала тесной. И в этот момент издевательски щёлкнул замок, окончательно запирая его волю и свободу. Аллегория, но очень уместная.

— Знаешь, в старину, когда выбор девайсов ограничивался отсутствием электричества и механики, разнообразие возбуждающих игрушек вовсе не было скудным. Существовал даже аналог вибратора, когда в полую трубку или шарик помещали шарики помельче или капельки ртути. Эффект не такой острый, как от современных игрушек, но зато накопительный и пикантный. А этот набор, хоть и похож на обычный магазинный, мне делали на заказ. Пойдём, я что-то уже проголодалась.

Олег судорожно вздохнул и осторожно встал с лежанки, прислушиваясь к ощущениям. А они были. При малейшем движении в заднице действительно как будто что-то перетекало, мягко, почти незаметно вибрируя. Двигаться приходилось очень осторожно. Скорее с непривычки, чем из опасения. Тем более коктейль ощущений всё же воспринимался приятным. Ну да для него и визит к андрологу проблем не вызывал, а массаж простаты воспринимался не стыдной пыткой, а удовольствием. Правда, сейчас коктейль был больше приятно-мучительным, если вспомнить про полувозбуждённый и сжатый со всех сторон член и горящие поротые бёдра. Но когда он взялся за трусы, Лира недовольно цокнула языком.

— Нет-нет, я для тебя приготовила кое-что другое.

Лукавая улыбка сигнализировала о грядущих неприятностях. И так и случилось — сердце замерло в неверии, когда леди жестом фокусника достала из-за спины небольшой клочок ткани. Розовый! При разворачивании оказавшийся женскими трусиками из разряда «кружевной треугольник и две верёвочки». Уууу… Ну пожалуйста, только не это! Но «тряпочка» неумолимо покачивалась на вытянутой руке, игнорируя его наверняка жалобный взгляд. С душераздирающим вздохом Олег забрал это непотребство и быстро натянул на себя, лишь потом укоризненно посмотрев в сторону Верхней. Садистка.

— Ты просто прелесть, колючка моя. Теперь можешь одеваться полностью.

А ведь надежда оставалась. Но, судя по всему, Лира совершенно не собирается снимать с него девайс до отъезда. Так и пришлось: одеваться, чувствуя посторонний, уже нагревшийся предмет внутри, томительное давление на член, врезающиеся в самые неожиданные места полоски ткани. И всё нарастающее возбуждение. А потом ещё и готовить в таком состоянии!

Завтрак прошёл скомкано. Олег никак не мог найти удобное положение и ощущения потихоньку нарастали.

— Что ж, тебе, кажется, пора.

— Ааа…

— На сегодня на работе запланировано что-то неотложное, важное? — пришлось отрицательно помотать головой, увы, ничего такого действительно не было. — Ну и славно. Вечером приедешь, сниму.

Может, забить на работу? Отлежаться дома, стараясь поменьше двигаться? Почему нет? Дополнительно Лира никаких условий не выставила… Поблагодарив снова за науку — ей приятно, а он не переломится, — Олег совершенно неожиданно получил редкий бонус: крышесносный по своему эффекту поцелуй. Кажется, ему начинает нравиться эта её властность и непоколебимая уверенность. В себе, в их с Вадиком подчинении.

Лира вернулась к завтраку (куда ей спешить-то? Вчера сама сказала, что на весь день дома останется. Хитрая…), а он поднялся — пора. Но успел дойти только до порога кухни-столовой, остановленный насмешливым голосом.

— Олееег… — обернувшись, увидел хитро прищуренные глаза. — Не ходить на работу я тебе запрещаю. Могу позвонить в любой момент.

Чёрт! А ведь такой хороший был план.

Глава 19. Этот долгий, дооолгий день

«Пришли мне фотографию себя в офисе. Сейчас!»

В голове плавает туман, поселившийся там ещё во время поездки от Лиры до работы. Если уж говорить откровенно, он ехал с просто черепашьей скоростью — чтобы подстроиться, привыкнуть к необычным ощущениям. Фиг там помогло, к концу поездки так вообще неслабо по мозгам шарахнуло. Секретарша Валечка смотрела с сочувствием — показным, и брезгливостью — тщательно скрываемой. Пожалуй, его вид и в самом деле кричал, будто владелец офиса с хорошего такого бодуна. Зеркало в туалете это предположение подтвердило.

Взгляд блестит и «плавает», рот искривлён — в попытке то ли улыбнуться, то ли сморщиться, словно от головной боли. Итог получался жутеньким. Скулы лихорадочно горят, губы обкусаны. Красавэц!

Но Олегу было плевать на мнение Валечки, как и всего остального мира. Обычно это важно для делового человека, но не сейчас. Да и не с клиентами же ему общаться (ещё в дороге отменил все запланированные встречи и поездки, коих, слава Богу, было всего три и действительно не важные), а сотрудники перетерпят.

Сейчас его волновали только собственные ощущения. И желание, чтобы рабочий день, лишь недавно начавшийся, поскорее закончился. Ладно, работать он сегодня всё равно не собирается. Формально ведь приказ не нарушает, на работе будет. А придя в офис, известил секретаршу, что занят с документами, никого не принимает, и вообще — шефа беспокоить только в случае Армагеддона. Валечка понимающе покивала, но не успела скрыть усмешку и жадное любопытство за опущенными ресничками. Понятно: тема разговоров на ближайшие несколько часов, а то и дней, найдена. Пусть их, не впервой так-то.

Для верности запершись в кабинете, Олег немного постоял у двери, упираясь затылком в деревянное полотно, и тихо всхлипнул. Последний рывок, и можно расслабиться. Осторожно устроившись в кресле, стараясь лишний раз не шевелиться, бросил взгляд на часы и глухо простонал — всего лишь одиннадцать.

Гадский шарик! Всю дорогу, пока ехал, он чувствовал внутри слабое шевеление и почти неуловимую вибрацию. А заодно сложил все маты, какие знал, на оказавшуюся не такой и мягкой подвеску — его ж на каждой ямке-кочке едва не подбрасывало! И ведь эта штука, как назло, находилась прямо возле простаты, если судить по волнам накатывающего мучительного возбуждения. Наверняка ведь так и задумано. Бедный его член! Согнутый, сдавленный, с ярко ощущаемой пульсацией… Гениталии давило и тянуло, создавалось впечатление, что там потихоньку тлеет огонь. Не всполохами, а тихими, но обжигающими угольками. Да ещё поротые задница и бёдра добавляли ощущений. И долбанные верёвочки, врезающиеся где можно