Скелеты общества - Мэри Маравилла

Я прервал его прежде, чем он успел закончить.

— Тогда будет кровавая бойня, Декс, и Райан моя. Я, блять, не собираюсь отказываться от единственной вещи, которую хочу единственный раз в жизни. Я отказался от всего. Её я точно не отдам, — ответил я.

Гордая улыбка расцвела на его лице, когда он убрал руку. В течение многих лет мы не сходились во взглядах на идею справедливости. Но теперь все встало на свои места. Окровавленные руки иногда справлялись с работой лучше, чем чистые.

— Я разрисую стены кровью того, кто встанет между мной и Райан, и принесу ей их головы, — пообещал я.

— Знаешь, для нормальных цыпочек, я бы сказал, это не лучшая идея подарка. Но для Райан… нет ничего лучше, чем приносить отрезанные части тела, — дерзко ответил Декс.

В машине раздался звонок, я молча умолял, что это Скар. Я ничего не знал об этой женщине, но из того небольшого фрагмента ее работы, который я видел, убедился, что она профи.

— Райан. Что случилось? — ответила Скар с легкой ноткой паники.

— Это не Райан. Но она в беде.

Тишина на другом конце провода была оглушительной, но я воспринял это как хороший знак, что не услышал сброса звонка.

— Что от меня нужно? Я помогу, чем смогу, но знай, что я больше не в Тусоне, — ответила она.

Я вздохнул с облегчением от ее слов.

— Мне нужен доступ к биометрически заблокированным частям Лотерии, и доступ к записи с камеры, чтобы я знал, где Райан находится в здании, — я поморщился, зная, что понадобиться больше, но не уверен, стоит ли спрашивать. Райан и Скар подруги, но значение «друзья» в криминальном мире отличалось. Я не знал, на чем закончится щедрость Скар, поэтому начал с того, что мне нужно в первую очередь.

— Тебе понадобится нечто большее. Я знаю, что ты привык работать с дерьмовыми ресурсами и интеллектом, но я все делаю не так. Скину сообщение. Там чертежи клуба и ссылка для просмотра прямых трансляций со всех камер, — послышался звук щелчка по клавиатуре. Будто у нее двадцать пальцев, она печатала с немыслимой скоростью. — Ну, наша девочка в настоящее время проделывает дыры в людях, — небрежно объявила Скар.

Мои глаза расширились, когда я попытался нажать на ссылку. Это крайне неподходящее время для возбуждения, но, черт возьми, она такая секси, когда кровожадна. Я оттянул штаны, освобождая больше места для члена. Декс хихикнул рядом со мной. Не очень осторожное движение, как я думал.

— Я буду следить за трансляциями, пока вы с Дексом едете…

То, как он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, было комично. Сложив ладони рупором у рта, он прошептал:

— Она волшебница, Гарри.

Я закатил глаза.

— Чертовски верно, я волшебница. Теперь слушайте, это важно. Мне придется перевести систему в режим аварийного питания. Это единственный способ обойти биометрические сканеры. Весь свет погаснет, и сработает аварийное освещение. Имейте в виду, что также будет звучать чертовски раздражающий сигнал тревоги, но хаос вам поможет. Для входа в двери по-прежнему будет требоваться код, но сканер будет отключен. Я изменю код на четыре нуля, когда вы приедете. Понятно? — спросила она.

— Черт, ты потрясающая, Скар. Даже не знаю, как отблагодарить, но спасибо тебе за помощь, — ответил я, огромный груз свалился с моих плеч с тех пор.

— Назовем это обменом услугами. Когда ты мне понадобишься в будущем, вспомни этот момент, — она сделала паузу. — А еще… Райан заслуживает быть счастливой и вырваться из-под каблука этого мудака.

Я кивнул в знак согласия, хотя Скар не видела этого движения. Мой палец завис над кнопкой завершения вызова, когда ее голос снова раздался в салоне внедорожника.

— О, и еще кое-что… тебе лучше вытащить ее оттуда, иначе я выслежу тебя. Понял, спецагент Макгрегор? — сказала она, ее тон был убийственным, прежде чем звонок сбросился.

Даже если бы она оставалась на линии, я бы не смог придумать ответ. Скар удалось раскрыть секретное досье на уровне ФБР и узнать личность менее чем за семьдесят два часа. В течение двадцати четырех месяцев я был Ганнером, сержантом по оружию Скелетов общества. В моих записях указаны сроки в окружных тюрьмах, опыт работы в местных заведениях Скелетов и родители, которые жили в Скоттсдейле. Черт, даже мой фальшивый любимый цвет синий. Цвет, о котором я сказал Райан, мне не подходил, потому что это не правда. Все мое существование сфабриковано, кроме смысла прозвища. Снайпер-разведчик в морской пехоте в течение восьми лет — чертовски веская причина для прозвища «Ганнер»[26].

— Как, черт возьми, она это узнала? — спросил Декс, проводя рукой по волосам. — Никто из парней не подозревал, кто ты такой почти два года.

— Блять. У нее был сканер всего тела, но я думал, что мое прикрытие будет достаточно герметичным… не думаю, что именно это меня выдало, — ответил я, вспоминая каждый момент встречи. Декс сидел тихо, ожидая, пока мой мозг попытается разобраться, как все это произошло.

Я фыркнул.

— Я сразу понял, что этот придурок узнал меня, — пробормотал я. — Помнишь Калеба Каллахана?

Брови Декса нахмурились, когда он попытался вспомнить имя, прежде чем его осенило.

— Срань господня. Из Ирландской мафии, Калеб Каллахан? — спросил он.

— Да. Он был на конспиративной квартире Скар. Понятия не имею, почему. Надеялся, что он не узнает меня с того времени, когда я был в Нью-Йорке, но, похоже, я тогда ему сильно запомнился.

Я чертовски хорошо знал, что мне придется держать рот на замке насчет Скар. ФБР с удовольствием заполучило бы ее в свои руки, и тогда они пригрозят ей бездонной, темной дырой. Новый уровень шока поразил меня, когда я понял, что она знала, кто я такой, и все равно помогла.

Придя в себя от шока, я завел внедорожник.

— Она не единственная узнает, что я отклоняюсь от плана. Нам нужно поторапливаться, пока все не просочилось, — я посмотрел через плечо на Декса. — Если захочешь уйти, я пойму. Твоя сделка заключалась в том, чтобы помочь мне собрать информацию и уничтожить Марио. Ты не подписывался на другое дерьмо, — заявил я.

Ухмылка на лице Декса была ужасающей.

— Ганнер, я выбрал жизнь байкера вне закона после того, как мы вышли, помнишь? Я живу ради этого дерьма. Кроме того, я избил чью-то задницу до полусмерти, и с самого начала втянул тебя во всю эту ситуацию. Я всегда жил ради самосуда, — заявил он, захлопнув журнал,