Жена с изъяном - Анна Валерьевна Минаева

– Народ герцогства Этьен! Народ королевства Флемур! – громко произнес советник, останавливаясь рядом. – День Жалоб начался!

Я обвела собравшихся взглядом и приготовилась к тому, что помочь всем мы все равно не сможем. Но я хотя бы узнаю, какие беды еще коснулись этих людей.

– Кто первый? – заученно поинтересовался Тамаш.

– Могу я? – вперед выступил молодой мужчина в богатых одеждах. Он низко поклонился мне, прижимая руку, сложенную в кулак, к сердцу. – Я пришел не жаловаться, ваша светлость, за что прошу прощения у вас и всех собравшихся. Я пришел благодарить вас за все то, что вы сделали для нас! Жрец рассказал, что вы говорили с богами! Рассказал, что это вы убедили их помочь нам! Так пусть же боги хранят герцогиню!

– Храните герцогиню! – поддержал его кто-то из присутствующих.

А потом грянул стройный хор голосов всех собравшихся:

– Храните герцогиню!

У меня дыхание перехватило. А мужчина, который так и не представился, выпрямился:

– Простите меня еще раз, ваша светлость. Но я не мог не прийти.

Он еще раз поклонился и смешался с толпой.

– Хорошо! – Тамаш кашлянул, бросив на меня косой взгляд. – Если кто из вас еще пришел поблагодарить ее светлость, считайте, это уже сделано. Ваша благодарность принята. Пусть говорят те, кто явился за помощью. Кто следующий?

– Позвольте мне, – расталкивая собравшихся, вперед выбралась тучная женщина в синем платье. Она неловко поклонилась. – Ваша светлость, я хотела узнать, почему деньги, обещанные указом, получили не все жители города?

Я повернулась к Тамашу, за это отвечал он.

– Ваше имя было в списках, вывешенных на площадях? – строго спросил советник, взяв этот вопрос на решение.

– В том-то и дело, что не было, – подбоченившись, ответила она. – Вот я и пришла узнать, в чем причина.

– Списки тех, кто должен получить выплату из казны, формировались лекарями, отправленными в город, – спокойно отозвался лорд Монуа. – Вы болели?

– Нет, – она отмахнулась. – Мой супруг не пустил на порог этих шарлатанов! Разве могут лекари излечить болезнь, что наслали боги?!

– Значит, вы и ваш супруг не выполнили условия, оговоренные в указе, – кивнул Тамаш. – Именно по этой причине ваших имен нет в списках и потому денег вы не получите.

– Беспредел! – возмутилась женщина, взмахнув руками. – Мы пережили алую смерть! Нам полагается выплата!

– Идите-ка вы отсюда! – гаркнули на нее из толпы. – Нахалка!

– Я требую положенные мне выплаты! – топнула ногой она. И повернулась ко мне: – Ваша светлость, вы же обещали!

Тамаш уже поворачивался, чтобы позвать стражу. А я встала с места и произнесла:

– Верно, я обещала выплаты. Но только тем, кто слушается лекарей и магов, отправленных к их жилищам. Не впустив лекаря на порог, вы ослушались моего приказа. Вы могли болеть и нести опасность для своей семьи и соседей. Своим решением не пускать лекарей вы подвергли опасности жизни многих горожан. И теперь хотите получить выплату? За то, что вы сделали, грозит наказание, а не поощрение.

Женщина открыла и закрыла рот, чтобы вновь его открыть. Но слов для ответа так и не нашла. Не поклонившись, отступила и, что-то бросив себе под нос, поспешила вон из зала.

На душе стало паршиво от этой сцены. Но теперь я понимала, что одних только легких решений не бывает. Иногда приходится отказывать. И делать это вот в такой форме.

– Кто следующий? – кашлянув, Тамаш вернул себе надменный и спокойный вид.

– Ваша светлость! – вперед выступил высокий седовласый мужчина. Стариком его у меня язык не поворачивался назвать. – Мое имя Орек. Я чародей из деревни Гулкен. Прошлым приказом вы отправили воинов к моей башне, слышал, что деревенские просили об этом. Вот только нарушили ваши воины мой ритуал. И распечатали башню. А я в нее теперь воротиться не могу. Мне теперь полгода надо где-то жить, пока там аура не рассеется. Деревенские к себе не пускают, могли бы вы на них как-то повлиять?

– А что за ритуал вы проводили, могу я узнать? – спросила я, вскинув бровь.

– Силы свои хотел увеличить, ваша светлость, – с готовностью ответил он. – Да только из-за нарушения проведения добился немногого.

– Хм… а знаете, вы можете пожить пока в замке, – решила я. Мне как раз нужен был учитель, вдруг он сможет мне помочь. – Но для начала я бы хотела тоже попросить вас о помощи, Орек.

– Конечно, ваша светлость! – с готовностью отозвался он. – Все что угодно!

– Отправляйтесь в земли барона Шанта. Помогите ему с его проблемой. А потом возвращайтесь, в замке для вас двери открыты.

Тамаш с сомнением поджал губы, но ничего не сказал.

– Хорошо, ваша светлость, – Орек поклонился. – Спасибо, ваша светлость! Так и сделаю.

И отступил назад к толпе.

День Жалоб продолжался до обеда. Но больше никаких важных и значимых тем не поднималось. Кто-то рассказывал о вони от соседского дома, кто-то благодарил за поимку монстра, который похищал детишек. Нам даже пообещали доставить голову этой страхолюдины, но я отказалась, решив поберечь свои нервы. Тамаш мне потом, конечно, сказал, что этим я могла оскорбить честной народ, но, как мне показалось, никто особо не обиделся. Да еще и силы я им поберегла.

Единственное, что стало значимым, произошло уже после окончания встречи с народом. Тамаш остановил меня, когда я собиралась вернуться к себе и вновь погрузиться в чтение.

– Сегодня доставили письмо от его светлости, миледи, – произнес он, а меня буквально дернуло от этих слов. – Герцог получил весть о том, что происходит в его землях. Он уже пересек границу и находится в нескольких днях пути. Он возвращается.

– Какая радость, – выдавила я, а у самой дыхание перехватило.

Черт!

Его не должно было быть еще несколько месяцев.

– Я рад сообщить вам эту весть, – так же любезно отозвался Тамаш. – А теперь прошу меня простить, но еще есть дела безотлагательной важности.

– Конечно, – я выдавила из себя улыбку. А когда советник герцога скрылся за поворотом, сорвалась с места и буквально бегом кинулась к себе.

Такое скорое возвращение герцога путало мне все планы по изменению здешних порядков. Я собиралась дать людям несколько недель на то, чтобы прийти в себя после вспышки алой смерти, а сейчас… А сейчас меня вообще прижало договором с неизвестным богом! И пока я не разберусь, как избежать выполнения своей части обещания, разве могу вернуться к делам земным?

Я чувствовала себя в ловушке и не знала, как будет лучше поступить. Потому делала последующие два дня то, что могла –