Леди-обольстительница - Мередит Дьюран

— Лежи спокойно, — процедил Алекс сквозь зубы.

— Не останавливайся, — прошептала она.

— Упаси меня Бог остановиться… Да я этого и не смогу сделать… — хриплым голосом пробормотал Алекс.

Судорога пробежала по его телу, и он сделал резкий толчок. Член Алекса полностью вошел в ее лоно. Гвен ахнула и на мгновение застыла. Впрочем, боль оказалась терпимой. Он припал к ее губам, и его язык проник в рот Гвен. Ее охватило странное чувство полноты ощущений: теперь в ней находились и язык, и член Алекса. Она лихорадочно гладила ладонями спину и ягодицы Алекса, наслаждаясь новыми острыми эмоциями. Но вместе с тем ее терзал вопрос: что теперь делать? Гвен не знала, как действовать в подобной ситуации. Должна ли она двигаться? Или лучше лежать спокойно?

— Гвен, — произнес Алекс и, проведя большим пальцем по ее губам, сунул его ей в рот.

Она стала послушно сосать палец. Это продолжалось недолго. Алекс неожиданно вынул влажный палец из ее рта и, к изумлению Гвен, тронул им ее клитор. Гвен ахнула, и по ее телу пробежала судорога.

Его член, находившийся в ее лоне, стал пульсировать. У Гвен пересохло во рту. Судорожно сглотнув, она обвила ногами бедра Алекса. Ей хотелось вжаться в него, облизать его с ног до головы, обволакивать его своим телом. Но она не знала, как это сделать.

— Что… что я должна теперь делать?

Пальцы Алекса нежно поигрывали с ее клитором.

— Все, что тебе хочется, — ответил он. — Любое твое действие, любое прикосновение будет кстати.

Эти слова озадачили Гвен. Неужели все так просто?

Она пригнула к себе голову Алекса и припала к его губам. Он начал медленно двигаться. Гвен старательно гнала от себя все сомнения. Она больше не желала поддаваться им. Алекс подложил руку под ее поясницу и стал направлять движение ее бедер. Они двигались в одном слаженном ритме и вскоре начали стонать в унисон так, словно были единым организмом. Гвен слизывала с виска Алекса капельки пота, а он посасывал мочку ее уха.

Темп его толчков убыстрялся. На этот раз волна оргазма накрыла Гвен с головой. Она чувствовала себя колодцем, наполненным до краев живительной влагой. Вцепившись в Алекса, она дрожала всем телом, пока он продолжал врываться в нее мощными толчками. И вот, наконец, Алекс тоже достиг высшей точки наслаждения и с громким рычанием перевернулся на спину, увлекая за собой Гвен. Теперь она оказалась сверху.

Лежа на нем, Гвен прислушивалась к его дыханию и стуку сердца, которое билось все ровнее и медленнее. Постепенно молчание начало тяготить Гвен. Ей хотелось прервать его, сказать Алексу: «Люби меня, я никогда не стану покушаться на твою свободу, никогда не вцеплюсь в тебя мертвой хваткой». Эти слова были бы одновременно правдой и ложью.

Однако первым прервал молчание Алекс, а не она. Он смахнул с ее лица упавшие на глаза волосы и погладил ее по голове.

— Помнишь то Рождество, когда тебе исполнилось восемнадцать лет и когда ты только начинала выезжать в свет? — промолвил он. — Вы с Ричардом проводили праздники в доме Каролины, а я в то время собирался в свое первое путешествие в Аргентину. Ричард проболтался тогда о моих планах пересечь Анды.

— Да, я помню, — рассеянно сказала Гвен, любуясь взмахом его длинных густых ресниц, — твои сестры были вне себя от ярости.

— Они еще спросили у тебя совета, как им поступить с их безумным братцем, задумавшим настоящее самоубийство. Ты помнишь, что ты им ответила?

Гвен дотронулась пальчиком до его ресниц. Алекс даже не моргнул, неотрывно глядя на нее. «Это знак подлинного доверия», — подумала Гвен.

— Я сказала, что у меня нет собственного мнения на этот счет, поскольку я ничего не знаю о горах и боюсь высоты. А ты, услышав это, заявил: «Именно поэтому дамы не штурмуют горы». На мой взгляд, это была очередная чушь, которую часто можно слышать от мужчин.

Губы Алекса растянулись в улыбке.

— Нет, ты ответила по-другому. Ты не говорила, что боишься высоты, ты сказала: «Я постоянно боялась бы оступиться и упасть с высоты».

На что намекал Алекс? Неужели он считал, что она оступилась?

— Да, — промолвила Гвен, — я действительно долгое время боялась оступиться. Но теперь не боюсь.

— Я тоже, — сказал Алекс и поцеловал Гвен.

До самого утра они спали, не размыкая объятий. Гвен проснулась очень рано. На улице едва брезжил рассвет. В комнате стояла полутьма. Открыв глаза, она сначала не поверила, что спит в объятиях Алекса. Все происходившее казалось ей сном. Она снова закрыла глаза и задремала.

Когда Гвен проснулась снова, то увидела, что Алекс, который уже успел полностью одеться, сидит, скрестив ноги по-турецки, на постели рядом с ней и внимательно изучает карты Баррингтона. Выражение его лица казалось сумрачным и сосредоточенным.

Гвен охватила тревога.

— Алекс, — позвала она.

Он поднял голову и, встретившись с ней глазами, улыбнулся.

Эта улыбка была для нее словно лучом солнца. На щеках и подбородке Алекса темнела щетина, волосы были всклокочены. Протянув руку, Гвен убрала прядку волос с его лба. Она чувствовала себя абсолютно испорченной женщиной, имевшей полное право делать самые неслыханные вещи, например, спать в одной постели с мужчиной, который не являлся ее мужем.

— Доброе утро, — промолвил Алекс и, наклонившись, поцеловал ее в ушко. — Хочешь кофе? Мадам Готье принесла нам целый кофейник.

И он показал на столик, на котором стоял глиняный кофейник.

— Нет, не хочу, — ответила Гвен и тоже села на постели.

Проследив за ее взглядом, Алекс понял, что она смотрит на разложенные карты.

— Вчера вечером они по какой-то причине заинтересовали тебя, — сказал он. — Однако я ума не приложу, что в них такого интересного.

Гвен сама не знала, почему эти карты вызвали у нее вчера смутные подозрения. Вероятно, это заявляла о себе интуиция.

— Это топографические карты, — заметила Гвен.

— Да, я это понял. Но почему ты заинтересовалась ими?

Гвен на мгновение задумалась.

— Вот почему, — наконец ответила она, положив рядом две карты.

Алекс пожал, плечами:

— И о чем это говорит?

Карта была раскрашена в разные цвета, которые указывали на различный состав почв.

— Такие карты обычно используют для оценки стоимости земель, — ответила Гвен. — Или для проектирования парковых зон. Из нее можно извлечь массу полезной информации: здесь отмечены возвышенности и низины, состав почвы, уровень грунтовых вод, дренажные системы и так далее. — Гвен поморщилась: — О, от дренажных систем очень многое зависит! После перепланировки садов в поместье Хитон-Дейл вода из искусственного пруда начала подтекать в беседку, построенную в античном стиле. Это была просто беда! Ты можешь представить себе древние Афины в виде болота?