(Не) чужой ребёнок - Аля Морейно

- Лиза… – Павел видит, что я колеблюсь, и наступает. – Давай попробуем. Я уверен, что у нас получится.

И я сдаюсь… Я тоже хочу попробовать. Жизнь покажет, правильным ли было это решение.

Вечером мы собираемся и перевозим вещи первой необходимости в наше новое жильё. После крохотной квартирки оно воспринимается хоромами. Всё происходит настолько стремительно, что кажется нереальным…

* * *

Отпуск заканчивается, начинаются рабочие будни.

Выхожу на крыльцо клиники, тороплюсь домой. Сердце замирает, когда вижу пару очень похожих друг на друга красавцев. Ваня несёт шикарный букет.

- Мамочка, это тебе цветы! За то, что ты у нас самая красивая! Мы тебя очень любим!

Павел кивает улыбаясь. Наклоняется ко мне и шепчет:

- Как ты смотришь на то, чтобы я сейчас тут опустился на колено? Или стесняешься коллег и пациентов?

- Боже, Паша, ты как скажешь… – шепчу в ответ. – Давай, пожалуйста, без этих театральных постановок на публику.

А про себя добавляю: “Счастье любит тишину” и скрещиваю пальцы.

Когда мы оказываемся дома, Павел всё-таки становится на одно колено и торжественно говорит:

- Мы тут посовещались с сыном и решили просить тебя, чтобы ты стала моей женой.

- По-настоящему! – встревает Ваня.

- Лиза, я люблю тебя. Я клянусь сделать всё возможное, чтобы ты была счастлива со мной!

Я должна радоваться? А почему-то щиплет нос, и глаза намокают…

- Мамочка, теперь ты должна сказать папе: “Да”. И потом вы должны поцеловаться, – командует главный режиссёр.

- Погодите. У меня будет условие!

- Всё что угодно, – опрометчиво обещает Паша.

- Хочу свадьбу, красивое платье, фотографии и всё как у людей! – озвучиваю своё сокровенное желание.

Составляя список гостей, мой бывший-будущий муж сразу вычёркивает из него своих родителей, чем вызывает у меня удивление.

- Раз в жизни свадьбу играю. Не хочу, чтобы кто-то мне испортил настроение. Приедут только мои друзья.

Звучит дико, всё-таки речь о родителях, а не о каких-то посторонних гостях. Но ему виднее. Я тоже не горю желанием с ними встречаться. Если они по-прежнему не одобряют наш брак, то мне плевать. У нас достаточно аргументов, чтобы игнорировать чьё-то недовольство.

Мне гораздо приятнее встретиться наконец с людьми, о которых Павел говорит с теплом и любовью.

- Лиза, познакомься, это – мои самые близкие друзья и по совместительству компаньоны.

- Виктор, – произносит улыбающийся парень, берёт мою руку и подносит к своим губам. – А это моя жена Жанна.

- Очень приятно, – отвечаю совершенно искренне.

- Сергей, – представляется угрюмый мужчина, который кажется самым старшим в их троице.

- Ну как там? – спрашивает его Павел о чём-то, известном только им двоим.

- Плюс-минус. Выписали как раз перед отъездом. Батя остался за старшего, он у меня надёжнее любой няньки, а может, и меня самого.

- Не трясись, нормально всё будет. Нет там ничего страшного, всё штатное, медицина знает, как с этим справляться.

- Легко сказать… Я с ума схожу. Не дай Бог что… – мужчина выглядит растерянным, что не слишком вяжется с его грозным видом.

- Отец-то как? – продолжает интересоваться мой жених.

- Батя – лучше всех. По магазинам носится. Прикинь, базар сам делает! Пока не увидел своими глазами, не верил. В офис рвётся, но мне он пока дома нужнее.

- Супер. Крепкий орешек, молоток. Привет ему передавай.

Свадьба “как у людей” оказывается слишком утомительным мероприятием. После очередного поцелуя под крики ”Горько!” мы с Павлом сбегаем, чтобы продолжить наш праздник по-своему. Оставляем Ваню на попечении Марты и отправляемся в номер для новобрачных...

Эпилог

Павел

Пока Лизу готовят к операции, смиренно жду на отведённом месте.

- Молодой человек, я вам всё уже объяснил. Правила для всех едины. Если жена не изъявила желания, чтобы вы присутствовали в операционной во время родов, то мы не имеем права вас пустить, – в третий раз терпеливо повторяет мне врач, который будет делать Лизе кесарево сечение.

Жена почему-то решила, что я непременно буду мешать бригаде выполнять их работу. И переубедить её мне так и не удалось.

- А если что-то пойдёт не так? Вы уже смотрели её рубец?

- Смотрел, конечно. Неужели вы думаете, что она одна такая? Знаете, я за годы работы тут принимал роды после самых различных травм. У вашей жены плановое кесарево, у нас всё под контролем.

Он говорит спокойно, видимо, надеется загипнотизировать меня как удав кролика. То ли на меня гипноз не действует, то ли я уже на верхней точке кипения. Успокоиться нереально.

Провожаю взглядом Лизу, когда её увозят в операционную. Сердце разрывается от отчаяния, волнения и бессилия. Зачем она так со мной?

“Всё идёт по плану, всё будет хорошо”, – убеждаю себя, но ни черта не помогает. Какими бы опытными ни были врачи, всегда может что-то пойти не так…

Я осознаю, что веду себя как худшие родственники моих пациентов, которых я про себя называю “истеричками”. И сейчас я точно один из них… Потому что когда за дверьми операционной решается судьба сразу двух очень дорогих мне людей – моей любимой жены и нашей малышки, то невозможно быть невозмутимым и держать себя в руках.

Я – чёртов псих! Как это пережить? Как не сойти с ума за время, пока идёт операция?

“Кесарево сечение – стандартная процедура, тысячи рожениц ежегодно проходят через это”, – продолжаю аутотренинг. Но какое мне дело до тысяч, если меня беспокоит судьба только одной конкретной?

- Папаша, успокойтесь, присядьте в коридоре, пожалуйста. Как только можно будет, вас позовут, – молодая медсестра тянет меня за руку к ряду кресел, предназначенных для таких, как я.

Некоторые из них заняты. Один мужчина сидит с закрытыми глазами, раскачивается из стороны в сторону и что-то шепчет – видимо, молится. Другой выглядит более спокойным и что-то листает в телефоне.

- Водички? Или накапать вам успокоительного? – участливо спрашивает девушка.

Я неопределённо мотаю головой, не способен анализировать обращённую ко мне речь и генерировать адекватные ответы.

- Вот, возьмите, выпейте, вам станет легче, – девушка быстро возвращается и