Наложница особых кровей - Агата Грин

— Молчать! — рявкнула Нарина, и ее злобный рявк разнесся по всему пляжу; Риэл и тот вздрогнул.

Я поскорее увела Эвена под каким-то предлогом; купаться мы, как планировали, не пошли.

— Что это было? — потребовала я разъяснений.

— Эта гадина убила мою маму. Я ей покажу! — ответил мальчик. — Я им всем покажу!

Я застыла, не зная, что сказать и как отреагировать. Эвен же, отбросив со лба платиновые волосы, добавил решительно:

— Я ничего не забуду и не прощу. А ты тоже хороша – они тебя поиздеваться позвали, а ты стоишь и киваешь! Фу-у-у, противно!

«Не то слово», — согласилась я мысленно.

Вечером конфликт, начавшийся на пляже, получил продолжение: дочки Нарины нажаловались на Эвена Тринтану, своему родному брату, и тот пришел поставить мальчика на место. Когда я узнала об этом и примчалась к Нелле, в покоях которой и живет Эвен, мальчик уже спал.

— Все нормально, — поспешила успокоить меня Нелла, — я поговорила с Эвеном, дала ему снотворного и уложила спать.

— Но что случилось?

— Тринтан и Эвен повздорили.

— Повздорили? Пятнадцатилетний подросток и семилетний ребенок?

— Тринтан его не тронул, конечно, но говорил жестко.

— А Эвен что?

— А Эвен лучше бы молчал… Не знаю, откуда в нем столько яда.

Использовав свое зрение диагноста, осмотрела Эвена. К счастью, ничего плохого я не увидела – потоки энергии мерцают как обычно, признаков намечающегося приступа нет. Но приступ запросто мог запуститься, ведь красноволосые «включаются» именно во время конфликтов, ссор…

— Этот маленький бунтарь добьется того, что я поседею… — покачала я головой.

— Он такой, — устало улыбнулась Нелла.

Приглядевшись к молодой эллиди, я предложила:

— Отдохни, я сама за Эвеном пригляжу.

— Действительно, сегодня ты можешь посвятить себя другому царевичу, — многозначительно сказала Нелла. — Я и правда пойду спать – Эйл сегодня весь день капризничал, и я очень устала. Я велю служанкам постелить тебе на диване в гостиной.

— Не надо, я так лягу, все равно сна ни в одном глазу.

— Как хочешь, — пожала плечами эллиди и зевнула.

Нелла ушла в спальню; служанки осведомились, не хочу ли я чего, принесли мне теплого чая и только потом покинули пост. Попив чая и проверив еще раз, как себя чувствует Эвен, я вышла в гостиную, прилегла на диване и действительно какое-то время не спала – сначала размышляла о Эвене, затем о Регнане… А там и сон пришел – без сновидений, крепкий.

Даже очень крепкий.

Мне снился Дилайс: он навис надо мной и касался моего лица. Его перепончатые пальцы были теплыми и мягкими, но я все равно вздрогнула. Неррианец усмехнулся и произнес:

— Выспалась, красавица?

— Что? — просипела я и медленно заморгала: веки показались тяжелыми.

— Не выспалась, — сказал Дилайс и похлопал меня по щеке.

Возмущение меня взбодрило, и я приподнялась. Тогда же и пришло осознание, что это не сон, а мы находимся… серые стены, тихое жужжание анализаторов, медкапсула, кушетка… Я была здесь! Но что именно это за место, вспомнить не могу…

— Д-дилайс… — выговорила я.

— Не сопротивляйся, — посоветовал он; его голос тоже показался мне плохо различимым. — Спи дальше.

— Ч-что вы сделали со мной?

Он сказал что-то еще, но я не разобрала; попыталась встать, но тело не послушалось. Кто-то еще появился рядом. Сила чужой воли заставила меня снова лечь и закрыть глаза; я сопротивлялась несколько мгновений, а потом проиграла и заснула.

— Начнем, гражданка Королёва, — сказал темнокожий мужчина среднего возраста в темно-синей форме с нашивками, указывающими на принадлежность как к Союзу людей, так и к Республике Земли и, собственно, к погранслужбе главного космопорта планеты Земля. — Вы хорошо себя чувствуете после полета или еще адаптируетесь?

— Все нормально, — ответила я: я и впрямь в норме, разве что немного в сон клонит и во рту сухо. И, разумеется, если не считать того факта, что вылет был, мягко говоря, незапланированный…

— Итак, вы вернулись. Вам понравилось на планете Аэл?

Хорошим и емким ответом стал бы нервный смех, но я ответила иначе, так, как от меня ожидают:

— Конечно, понравилось. Я словно на курорте отдохнула.

— Вас хорошо приняли?

— Разумеется.

— Аэлская сторона исполнила все обязательства?

— Да.

— Но проблемы с наследством все же возникли, — мужчина пригляделся ко мне внимательнее. Взгляд у него пристальный, но я не чувствую воздействия, стало быть, он не пытается прочитать мои мысли.

«Естественно, не пытается, — осадила я себя, — ведь я дома, где уважают права людей».

— Не проблемы, — возразила я, — наоборот, выяснилось, что мне принадлежит еще и часть недвижимого имущества, поэтому я и задержалась на Аэле, чтобы дождаться переоформления.

Пограничник сверился с данными в своем служебном планшете и снова обратил на меня изучающий взгляд; радужки у него темные-темные, почти как у центавриан. Мне некстати вспомнился Айдж, который не так давно так же пристально изучал меня, но в космопорту Аэла. А теперь Айдж мертв…

Последовали вопросы, протокольные и не очень; меня проверили на факты, но сделали это вежливо, без давления. Оно и понятно: гражданка вернулась с планеты, считающейся «дикой». Медицинский контроль – это только первый этап. Если во время допроса пограничник сочтет, что со мной нечисто, мне придется встретиться с людьми из других служб, и тогда…

«Соберись, Даша», — велела я себе и расправила плечи.

— Вы напряжены, — отметил сотрудник погранслужбы и снова проверил данные в планшете. — Не потому ли, что проблемы на Аэле все-таки возникли, и именно поэтому вы прилетели раньше заявленного?

Врать я не люблю, поэтому заволновалась.

— Выяснилось, что Рубби, мои родственники, поддерживают красных, которые желают свергнуть царя Эйла Ариса. Меня не посвятили в подробности, так что я не могу сказать вам точно, как именно действовали Рубби. Знаю только, что засекли не только Рубби, но и многих других. Царь Эйл принял решение изгнать предателей.

— Изгнать, — повторил пограничник. — Почему не казнить? И почему обратились с таким вопросом к Союзу?

— Не знаю. Эти все никак меня не затронуло.

— Ваши родственники предали царя, а вас это не затронуло? Неужели никто не счел подозрительным, что вас пригласили на Аэл?

— Сочли, наверное, но я лично ни с каким