Десять поцелуев, чтобы влюбиться - Мила Любимая

Рассказываю лучшему другу всё, как оно есть. Ник до последнего не врубается, так что пришлось предъявить ему железобетонные доказательства в лице моей переписки с Машей.

–Полагаю, ты не сам переслал Савельевой этот ролик и наш с тобой трёп?

–Я, по-твоему, совсем больной? Нет, конечно. Сам сначала не понял, откуда у Машки оно взялось, даже Авдееву морду набил. И брату своему – бонусом.

–И как давно два плюс два сложил?– нахмурился Ник.

–Давно. С самого начала практически. Никитос, ты там живой?

–Нормально,– пожал он плечами.– Если не учитывать того, что любимая девушка в асфальт меня раскатала. Сам как? Что с Савельевой? И не сдавай назад, я вашу горячую переписку своими глазами только что видел.

–По сравнению со мной у тебя есть очень даже неплохие шансы.

Вот ни капельки не соврал!

–Какие шансы, Димас? Там всё холодно.

Никита в буквальном смысле слова опускает руки. Где-то тут я понимаю, что это никуда не годится. Я не гожусь. Да и этот влюбленный дурак тоже. Мне стыдно перед ним. Стыдно, что до сих пор валяю дурака и всерьез рассчитываю забыть Машу.

–Блин, старик, ну извини! Я вообще думал, что ты сразу её из головы выкинешь. Ну хочешь, вмажь мне!

–Была такая мысль. Забей, проехали.

А мне очень надо было, чтобы он въехал мне пару раз по морде, хотя бы живым себя почувствовал.

–Что делать думаешь? Давай вместе к ней поедем, всё объясним. Любит она тебя, Тарасов. Чтобы виртуозно мстить, нужно очень сильно гореть.

–Нет, я сам,– Ник решительно поднялся на ноги и взял с журнального столика ключи от машины.

Мы оба идём на выход, молча одеваемся и обуваемся, выходим из квартиры. В лифте тоже каждый думаем о своём.

–Димас,– Ник смотрит на меня.– Спасибо, что сказал. Но я по-прежнему хочу навалять тебе.

–Я не против. Заслужил.

Между нами снова повисло неловкое молчание.

–А Маша? Ты поэтому танцы с бубнами вокруг неё устроил?

–Думал, что я хочу выиграть в наш дурацкий спор?– вздохнул, перебрасывая в руках ключи от тачки.– Честно сказать, я и пари никакого не хотел.

–Ясно,– хмыкнул Ник.– Так я и думал, в общем. Есть план?

–Нет,– пожимаю плечами.– Но я не остановлюсь.

–А знаешь, что я тут подумал?– улыбается от уха до уха. друг

–Ну?

–Кажется, я торчу Авдееву свою «ламбу».

–Бля!– говорим синхронно и начинаем дико ржать.

Неловкость исчезла, хотя мне всё равно так стыдно перед Никитой, как никогда ещё не было. Ну что я за недоразумение ходячее?

Разъезжаемся, пожелав друг другу удачи.

Ник за своей Мирой, а я еду к Маше. Знаю, что не выгорит, скорее всего, но нужно что-то делать. Продолжать бороться за нас. Моя сильная девочка слишком долго сражалась в одиночку, у меня банально нет никакого права спустить всё на тормозах.

Если понадобится, я каждый день буду доказывать ей, что всегда рядом.

Что она может на меня положится.

Что я люблю её.

Несколько раз жму на кнопку звонка. Наконец, дверь открывается, а я погружаюсь в омут любимых глаз.

Схватить бы в охапку и унести.

–Я люблю тебя.

–Мы это уже проходили,– тяжело вздыхает.

–Знаю,– беру Машу за руку и крепко сжимаю тонкие пальцы.– Я буду ждать сколько угодно, Савельева.

–Паршивый план, Сотников.

–Лучший в моей жизни.