Становление - Дарья Владимировна Зубкова

пространства и свободы действий, за что я им была искренне благодарна. Сегодня меня вновь одолевало чувство тревоги и неладного. Я понимала, что мне ничего другого не оставалось, как покорно ждать новостей от Нормана. Я решила потратить это свободное время с пользой и отвлечься. Вспомнив разговоры о моем отце и его странном поведении, я решила направиться к нему домой и лишний раз убедиться, что он в порядке. Быстро собравшись в дорогу, я села в свой автомобиль и направилась по знакомому маршруту. Дом отца был по-прежнему приветлив и вызывал во мне самые тёплые чувства. Я сразу же вспомнила наш с ним вечер вдвоём и мой недавний день рождения. В голове возник образ Скотта, который кружа меня в быстром танце, пел мягким и звонким голосом: «Cause my darling, you and I (Ведь, дорогая моя, мы с тобой) Could take over the world (Могли бы завоевать весь мир). One step at a time (Шаг за шагом,) Just you and I (Just you and I) (Лишь ты и я (лишь ты и я)». Я постаралась отогнать это видение, чтоб лишний раз не накручивать себя и не будоражить мой итак возбужденный разум. Зайдя в дом отца, я не обнаружила ни единой души внутри. Отца нигде не было, как и служащих, работавших в доме. Я направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, и неожиданно столкнулась с неизвестной мне женщиной.

— Господи! Вы меня напугали — незнакомка громко вскрикнула, дёрнувшись на своём месте.

— Признаться, вы меня тоже. Но я приехала к своему отцу. А вот кто вы, мне неизвестно.

— Вы дочь мистера Вильямса? Оливия, вроде.

— Да. Меня зовут Оливия Вильямс, и я его дочь. Надеюсь, вы представитесь мне и скажите, что вы делаете в доме моего отца?

— Прошу прощения, мисс Вильямс — женщина мягко улыбнулась мне — Эмма Либерман. Я его сиделка и медсестра.

— Сиделка? Зачем отцу сиделка?

— Вы не в курсе? — голос женщины стих и слабо дрогнул — Я думала, он сообщил всем своим близким о своём состоянии.

— Состоянии?! О чем вы? Что с отцом? — я перешла на крик, не в состоянии контролировать накрывшую меня панику.

— Мисс Вильямс, мне очень жаль и мне крайне тяжело осознавать, что именно я сообщаю вам эту новость, но у вашего отца рак поджелудочной железы.

— Чего? Рак? — меня затрясло с неимоверной силой — Какой ещё рак? Как давно?

— Его обнаружили несколько месяцев назад. Я удивлена, что мистер Вильямс вам не сообщил об этом. Его лечащий врач советовал поговорить с близкими о его состоянии.

— Разве отца не должны прооперировать и назначить химиотерапию? Рак, вроде, так лечат и в современном мире довольно часто справляются с ним.

— В некоторых случаях с ним действительно можно справиться, но на начальных стадиях. В случае с вашим отцом, к сожалению, все эти методы будут бесполезны. Мне очень жаль.

— Что вы хотите этим сказать? Отец может умереть?

— Оливия, вашему отцу осталось не так и много времени. Несколько месяцев, может быть немного дольше. Он обратился уже в критическом состоянии, и мы не можем ему помочь.

— Нет. Я не верю. Он не может умереть. Только не папа!

— Все так реагируют, поверьте мне. Но ради отца вы должны быть сильной и не показывать ему своего отношения к этой ситуации. Мой вам совет. Постарайтесь при общении с отцом сдерживать свои эмоции и не показывать ему их. Это ухудшает состояние пациентов и иногда сокращает оставшееся им время.

Женщина посмотрела на меня болезненным взглядом, после чего медленным шагом направилась вглубь дома. Я же стояла с совершенно потерянным лицом, в отрешенном состоянии. Принять и поверить в услышанное я не могла и не хотела. Для меня отец всегда был, есть и будет самым близким и родным членом семьи. Представить свою жизнь без него я никак не могла, даже в самых страшных своих кошмарах. Я быстро побежала вверх по лестнице и стремительно ворвалась в комнату отца. Его фигура лежала на кровати с закрытыми глазами. Мне в глаза сразу бросились подключённые к его телу приборы и большое количество лекарств и медицинских приспособлений. Не открывая глаз, отец глубоко вздохнул, после чего я услышала его тихий голос.

— Эмма, не могли бы вы принести стакан холодной воды. У меня немного закружилась голова, и пересохло в горле.

— Папа…

— Лив? — отец открыл свои глаза и посмотрел на меня паническим взглядом — Что ты здесь делаешь? Почему не позвонила?

— Ты ещё спрашиваешь, что я здесь делаю? — я подбежала к кровати и прижалась к груди отца — Папа, как ты мог умолчать об этом всем?

— Тебе явно сейчас не до меня и моего здоровья — отец попробовал усмехнуться, но его лицо тут же скривилось в болевом синдроме — Я не хотел ещё больше беспокоить тебя и вызвать у тебя жалость к себе. Я должен быть сильным для тебя и быть тебе опорой.

— Пап, ты итак самый сильный мужчина в моей жизни и ты всегда будешь главной опорой и поддержкой для меня — мой голос дрогнул, а из глаз потекли слёзы — Ты должен был мне сказать и ты не имел права хранить подобное в секрете!

— На счёт самого сильного мужчины я бы поспорил с тобой. Твой биологический отец явно сильнее меня. Да и твой возлюбленный недалеко от него ушел.

— Прекрати так говорить. Ты был, есть и будешь самым главным мужчиной моей жизни.

— Оливка — рука отца легла поверх моего дрожащего тела — Мне очень жаль.

— Это мне жаль. Ты не заслужил такой участи и ты не можешь уйти. Только не сейчас.

— Я ещё немного побуду с тобой. Обещаю тебе — отец прижал меня к себе, и в этот момент я почувствовала, как дрожат его руки — Я много раз говорил тебе об этом, но я повторюсь. Я ни о чем не жалею, Лив. Моя жизнь была яркой и радостной и все это благодаря тебе. Ты и только ты дарила и даришь мне эту радость и тепло, которое давало мне силы в жизни. Ты самое великое мое наследие и ты самое большое достижение моей жизни.

— Пап — я вновь задрожала и ещё плотнее прижалась к груди отца — Ты мне нужен. Я без тебя не справлюсь.

— Справишься — тихий шепот отца был слабо различим в возникшей тишине — Ты сильная. Знаешь, ведь в жизни наступает момент, когда родители должны отпустить