Я разорву эту помолвку! - Хэйли Джейкобс

Но я не собиралась сдаваться просто так. Отнять они отнимут, но попробовать стоит все варианты. Убивать, судя по всему, они меня не спешат, иначе бы давно сбросили с лошади и прирезали, забрав то, что хотели.

— Честно, раз уж вы знаете, о чем идет речь, то и знаете, что это деньги, предназначенные графу, и сегодня утром он сам забрал у меня из рук чек, — как можно естественнее пожала плечами.

На лицах разбойников нарисовалось незадачливые выражения.

Бородач почесал макушку, а находящийся от него по правую руку всадник с залысиной и дубинкой наперевес молвил:

— Зарим, ты говорил, что словам Мирта с рынка можно верить.

— Заткнись, Вариш, Мирт сказал, что слышал, как мясник болтал с трактирщиком о том, что подслушал от служанок графьевых… Какая-то девица опять прикатила с бумажкой, сдать ее банк и выдадут целый мешок монет!

Кто я такая, они не знали. Это хорошо. Иначе я бы и чеком на миллион не отделалась.

Остальные всадники по-прежнему держали меня в кольце. Гром нервничал, чувствуя угрозу. Я осторожно огляделась, пытаясь отыскать брешь в их строю и дать деру. Но тщетно.

— Эй, девка, ты кто такая будешь? Много за тебя дадут?

Ситуация попахивала абсурдом. Если бы услышала эту историю из чужих уст — рассмеялась бы. Похоже, они поверили мне и решили, что денег при мне нет. Но вот отпускать меня никто не планировал.

Резонно. Напрашивается вопрос, откуда у такой простушки столько денег на руках. Пусть сейчас из и нет, но ведь они были. Могла понять, какие мысли царили в головах мужчин.

— Служанка я, невесты сына графа. М-м-м, Марла, да, — хотела назвать имя Мари, потом вспомнила про Лару и получилась Марла, ну и хорошо, не дай бог еще начнут околачиваться в баронстве в поисках моих девчонок. А никакой Марлы в наши землях нет.

— Зарим, за нее могут прилично дать. Я слыхал, та ледя местная, из баронства Винтер!

Поверили. Даже сомнений не возникло, что перед ними не простолюдинка, а леди.

Не удивительно, где увидишь, что леди путешествует верхом, одна, без сопровождения? Да и вид у меня был так себе. Платье простое, бежевое, без лишних деталей, чуть лучше, чем у крестьянки, да и только. Зато удобное и не жаркое, испачкать не жалко, и внимания ко мне не привлекает.

— Винтер! — бородач задумчиво покрутил кончик бороды. — Это те, что с шахтами?

Восславься имя баронства и рода моего, только дурак не слышал про винтерий и нуворишей Винтеров, проснувшихся вдруг однажды богачами. А лорд Брук вообще был самым завидным после принцев женихом империи.

— Да! Леди эти, они же как, своих фройлин любят, за эту могут много дать. Эй, — это уже мне, — у тебя как с хозяйкой? Она не бьет тебя? Много даст за твою жизнь?

Сжала челюсти. Сама не понимала, то ли хотелось от злости выругаться, то ли расхохотаться, согнувшись пополам.

— Бьет. Еще как бьет. Как скотину последнюю, — в глазах навернулись слезы. Шмыгнула носом и прикусила губу.

— Эй, — бородач растерялся. — Ну чего ты ревешь, дуреха. Бежать надо тебе. Пошли с нами. Жрать готовить умеешь?

Этот вариант мне не улыбался. Что такое, разбойники с большой дороги сочувствуют моей злосчастной судьбе?

Я повесила голову, чтоб мужчины не видели моего лица и замотала головой.

— Нет, добрые люди, у меня семья там, в землях Винтеров, батюшка, братишка младший, маменька покинула нас давно, как же они без меня, такую потерю не переживут…

Повсхлипывала еще пару раз.

— Зарим, жалко девку Марлу. Пускай идет… — начал было всадник с дубинкой на плече. Бородач уже собирался меня отпустить, как произошло то, что ни разбойники, ни я не ожидали.

— Что здесь происходит?

Голос был мужской и принадлежал возникшему из-за поворота всаднику, ехавшему, видимо, из Порты в ту сторону, откуда ехала я. Прищурилась, рассматривая мужчину. На черном вороном коне, в мундире офицера. Военный, значит.

Он грозно блеснул глазами, рассматривая возникшую перед ним сцену. Классическая ситуация «дама в беде». Блин. А я уже почти договорилась. Незадачливые разбойники отпускали меня с миром. Теперь по-хорошему не выйдет. Пять минут. Всего на пять минут позже появись этот «герой» и все сложилось бы по-другому.

Бородач Зарим среагировал быстро, через несколько секунд он уже приставил лезвие кинжала к моему горлу.

— Попробуй, служака, шевельнутся, и мы ее прирежем! Все равно она не нужна никому, хозяйка ее нам и левиса не даст, да и колотят ее так, что будь здоров. Может, смерть выйдет лучше тех мучений.

Епрст. Доболталась.

Офицер продолжал хмуро оглядывать шайку. Странно, но что-то в нем мне казалось смутно знакомым. Только вот что, никак не могла понять. Черные волосы, синие глаза, благородные черты лица…

Рука всадника в синем мундире сжалась на эфесе меча, ножны которого висели у него на поясе сбоку.

— Эй, чего удумал, — занервничал Зарим.

Лезвие кинжала царапало мне шею. Зловонное дыхание бородоча щекатало кожу. Хотелось сморщится в отвращении от запаха немытого тела и вони, но в данный момент холод острия оружия был куда более отвлекающим фактором.

Я не могла пошевелиться. Если бы не сидела в седле, то, наверное, ноги бы давно уже перестали меня держать.

Разбойники запаниковали. Некоторые не хотели ввязываться в неприятности и оглядывались, ища пути отхода.

Всадник в синем мундире обнажил меч.

— Не смей! Иначе я убью ее! — воскликнул Зарим и надавил лезвием сильнее.

И тут в миг произошло сразу несколько вещей.

Разбойники, кроме бородача, приставившего кинжал к моей шее, и Вариша с дубинкой наперевес бросились галопом в рассыпную. Кони подняли пыль и на несколько коротких мгновений я потеряла офицера из виду.

Гром, почуяв, что есть путь к отступлению, дернулся, лезвие кинжала мазнуло по шее и вниз потекла струйка крови. Царапинка, ничего страшно…

Откуда-то из клубов пыли снова возник на вороном коне офицер, только теперь меч был вынут из ножен, но ему не повезло. Разбойник занес дубинку и ударил его со спины по голове. Он повалился вниз.

Струйка крови текла по шее вниз, неприятно щекотя и отвлекая… Мне вдруг отчетливо показалось, что кулон в виде цветка, который я носила не снимая, начал теплеть.

Неожиданно что-то бахнуло, неведомая волна силы оттолкнула от меня потянувшегося ко мне,