Иллюзия правды. Дама червей - Ана Шерри

на животе, а потом спустилась ниже. Юбка помешала, ему пришлось задрать ее, чтобы ладонь скользнула к лобку, потом ниже… София замерла, продолжая тяжело дышать, не помня себя. Она лишь ощущала давление его пальцев на клиторе, которое усиливалось при каждом толчке его члена внутри нее. Она простонала, показалось, что очень громко. И тут же ощутила его губы на своих губах. И в этот раз поцелуй оказался сильным стимулятором, который разорвал всю скопившуюся энергию внутри ее тела.

Боги, что это? Она ухватилась за спину Ромаля, вырывая руки из его хватки, начиная двигаться быстрее, чтобы он ощутил то же самое, что и она. Это оргазм, о котором так много говорят, но который она никогда не испытывала. Это невероятное блаженство, растекающееся по телу, заставляет ее содрогаться, почти теряя сознание. Хотелось продлить это ощущение, поэтому София перестала двигаться и расслабилась, пропуская через себя все волны удовольствия. Никаких мыслей не было, как и не было никакого стыда. Внутри все пылало, разлеталось на осколки. Сначала ярко, с невероятной силой, но с каждой секундой эти осколки отдалялись, возвращая ее к жизни.

София стала приходить в себя, ее тело снова принадлежало ей. Тяжело дыша, она заметила, что Ромаль остановился. Господи, откуда он узнал, что ей нужна была эта пауза? Но она все еще чувствовала его член внутри себя. Это воскресило ее и придало силы, чтобы окончательно вернуть сознание. Дыхание приходило в норму.

Теперь их губы встретились в благодарном поцелуе. По крайней мере, София своим поцелуем имела в виду именно это, целуя его со всей нежностью.

Ромаль оторвался от ее губ, касаясь лбом ее лба.

– Это еще не все.

Она улыбнулась, совсем забыв про него. Впервые в жизни испытать такое блаженство… Любой в одночасье станет эгоистом. Но она не эгоистка, она благодарная женщина, которой только что подарили неземные эмоции.

– Не все, – подтвердила она и слегка отпрянула от него, садясь на колени напротив.

Ее руки уперлись ему в грудь, губы снова нашли его губы. Поцелуи с Ромалем были какими-то особенными – мягкими, нежными и интимными. Надо же! А ведь она не любила целоваться! И была не права.

Откинув мысли в сторону, София залезла на него сверху, и тут же его губы скользнули к шее, а пальцы прошлись по спине. И вновь блаженство охватило девушку, она откинула голову, чувствуя его тяжелое дыхание. Теперь двигалась она, ощущая твердый член внутри себя, и слышала стук от пряжки ремня. Когда он взял в рот ее сосок, рукой сжимая грудь, она простонала, чувствуя, как внизу вновь зарождается теплая энергия. Уже хотелось осколков, которые разобьют ее вдребезги, поэтому она ускорилась.

– Это ошибка, – хрипло прошептал Ромаль, лег на спину и потянул Софию за собой.

Теперь он начал двигаться быстро, а она ощущала всю его мужскую мощь, с которой он входил в ее тело. Эта грубость, сила, крепкие руки на своей спине, тяжелое дыхание их обоих, стон, который слетал с ее губ, сделали свое дело, и опять блаженство прошло по ее телу и разлилось по рукам и ногам. София смогла только склонить голову, прижавшись к щеке Ромаля, чувствуя его руки на своих ягодицах, которые скрывала ткань юбки, и дыхание застыло. Она слышала, как он зарычал и тут же обнял ее крепче. Толчки стали реже, но четче. А потом прекратились.

Это был самый яркий секс в ее жизни. Не было сил, чтобы поднять голову, руки и ноги ослабли, дыхание еще не пришло в норму, а сердце билось слишком часто.

София уткнулась в шею Ромаля, целуя его. Он вкусно пах, хотелось так лежать вечность: ощущать его внутри себя, целовать, вдыхать его запах, сходить с ума от его прикосновений. Его пальцы прошлись по ее спине, зарылись в волосах, а потом его губы нашли ее губы. Этот поцелуй был насыщен нежностью и приятной усталостью.

– Надо вставать, – прошептал он, отрываясь от ее губ и заглядывая в глаза, – иначе пойдем по второму кругу…

– По третьему, – улыбнулась она и тут же засмущалась, пряча лицо в его шее.

Ромаль засмеялся и, руками придерживая ее спину, перевернул вниз, оказавшись сверху, но не торопясь вставать и выходить из нее. Софии нравилось ощущать его внутри себя, в этом было что-то очень личное. Не хотелось вспоминать Иво, но сравнения сами приходили на ум. Их было слишком много, и они были не в его пользу. Например, после секса Иво всегда поднимался с кровати и шел в душ. Никогда не целовал ее и тем более не уделял ей внимания. А еще она сегодня первый раз в своей жизни испытала оргазм… Дважды!

Но сейчас не хотелось думать обо всем этом, тем более Ромаль снова стал ее целовать. А она лежала под ним, руками проводя по его крепким плечам, очерчивая рельеф мышц. Какие у него сильные руки! Он поднимал ее, словно перышко, чтобы не причинить боль, не наваливался на нее всем весом. Она готова была целовать его руки за это. Наконец оторвавшись от его губ, она взяла его правую руку, пальцами переплетаясь с ним в крепкий замок, и улыбнулась. Но улыбка тут же сошла с ее лица, уступив место шоку. Взгляд Софии застыл на запястье Ромаля.

Татуировка в виде черного круга, а внутри – черные спицы соединяются в одной точке…

Глава 27

У Софии не было слов, она застыла, уставившись на татуировку. Ромаль проследил за ее взглядом.

– Это печать цыгана. Я сделал ее, когда был глупым мальчишкой. – Он усмехнулся. – Нас было человек пять, кто в тот день набил себе на запястье цыганский знак. Среди них был Йон, а вот Михей сделал татуировку не так давно и, честно сказать, не знаю зачем. Но он говорит, что этот знак приносит удачу. – Ромаль убрал руку и поднялся со свитера. – Следом за мной эту татуировку сделали почти все наши мужчины, это говорит об их преданности своему народу. И, возможно, мне.

– Ты хочешь сказать, что такая татуировка есть у каждого цыгана, который живет в вашем поселении?

София все еще пребывала в шоке, наблюдая за Ромалем. Он застегнул джинсы, а у нее хватило сил, чтобы опустить юбку и прикрыть грудь рукой. Но, честно говоря, ей было не до смущения.

Он протянул ей руку и помог подняться на ноги. Девушку слегка качнуло, но она устояла. Ромаль протянул Софии кофту,