Сварливый роман - Ния Артурс

Мой мозг мгновенно вызывает в воображении лицо Кении.

Я качаю головой. — Я ни с кем сейчас не встречаюсь.

— Но это не будет правдой вечно. — Она обходит стойку и сжимает мое плечо. — Я знаю, ты сожалеешь о том, что случилось с Клэр, но прошло четыре года, Алистер. Ты не можешь продолжать винить себя…

— Да, я могу. Я принял решение, и Клэр поплатилась за это жизнью.

Миссис Хэнсли выглядит пораженной. — Сколько еще ты собираешься наказывать себя?

Я смотрю в пол. — Мне нужно идти. Сбор, должно быть, уже начался. Все ждут меня.

— Алистер.

Я останавливаюсь на полпути к двери.

— Ты был женат на Клэр, но я наблюдала, как она росла. В некотором смысле я знаю ее лучше, чем ты. — Ее голос становится тихим. — Ей бы это не понравилось. Она бы не хотела, чтобы люди, которых она любила, страдали.

Никто не знает этого наверняка, потому что Клэр здесь не для того, чтобы защищаться.

Она ушла.

И я тот, кто убил ее.

Сжав челюсти, я выхожу из дома и перевожу дыхание в лифте. Мой разум наполнен хаосом. Чувство вины. Вины так много.

Я чувствую, что собираюсь содрать с себя кожу. Руки трясутся, я звоню Даррелу, прежде чем сойду с ума.

Он отвечает после первого гудка. — Алистер.

— Ты прав. Я действительно что-то чувствую к мисс Джонс.

Он молчит. Я представляю, как он пристально смотрит вдаль, нахмурив брови и поджав губы.

— Я знаю, что это неправильно.

— Почему это неправильно? — Даррел парирует. — Ты больше не женат.

— Клэр мертва. — Я вздрагиваю.

— Именно. Моя сестра умерла, Алистер. Это была не твоя вина.

Все продолжают говорить мне это, как будто знают Клэр лучше, чем я.

— Скажи мне, как перестать думать о ней.

— Клэр?

— Кения.

Даррел вздыхает. — Я не могу этого сделать.

Во мне закипает разочарование. Я выхожу из лифта. — Ты терапевт. Загипнотизируй меня. Вызови амнезию. Сделай что-нибудь.

— Мозг работает не так, Алистер. И ты это знаешь. Перестань хвататься за соломинку, чтобы спрятаться от того, чего ты действительно хочешь.

Ночь прохладная. На безоблачном небе начинают сиять звезды. Машина на парковке.

Я замедляю шаги. — Я не заслуживаю того, чтобы двигаться дальше.

— Если бы ты мог отпустить мисс Джонс, ты бы уже сделал это. Вместо этого ты просто падаешь все глубже. — Его голос понижается до низкого, задумчивого гудения. — Разве ты не замечаешь, что всякий раз, когда ты рядом с ней, твое чувство вины уходит?

Я поджимаю губы. — Дело не в том, что моя вина уходит. Дело в том, что она переходит в другой вид.

— Чувство вины за то, что чувствовал себя счастливым, когда Клэр ушла?

— Да.

— Это чувство вины удерживает тебя от любви, Алистер. Если ты действительно любишь ее, в ту минуту, когда ты отдашь ей свое сердце, ты должен отпустить чувство вины. Ты не можешь поддерживать любовь и чувство вины одновременно, иначе это поглотит тебя.

Я прерывисто выдыхаю.

— Как только ты отдашь свою любовь Кении, ты разорвешь узы, которые связывают тебя с твоей женой.

— Я не могу.

— Тогда можешь ли ты забыть Кению?

Я сжимаю губы. Бернард выходит из машины и выжидающе смотрит на меня.

— Нежелание отпускать Клэр — вот почему тебе продолжают сниться эти сны. В ту минуту, когда ты отпустишь это, твои кошмары постепенно уйдут. Твое сердце хочет исцелиться, Алистер. Твой мозг дает тебе знать. От тебя зависит, позволишь ли ты этому.

Стиснув зубы, я резко обрываю разговор.

— Мистер Алистер? — Спрашивает Бернард, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

— Поехали.

Ночь тяжело давит на меня. Последнее, что я хочу делать, это общаться, но у меня нет привычки нарушать свои обещания.

По дороге Бернард молчит. Я вижу, как он бросает обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида. Должно быть, я выгляжу ужасно, если он так явно встревожен.

К счастью, он не задает вопросов.

Бернард останавливает грузовик перед рестораном.

Я бросаю на него взгляд. — Не хочешь зайти внутрь?

— Не нужно. Моя жена дома готовит ужин. — Он хихикает и наклоняет голову. — Без обид, но это, вероятно, будет приятнее, чем что-либо там.

Легкая улыбка просачивается сквозь его губы.

— Я буду здесь, как только ты позвонишь. Это не займет у меня больше пятнадцати минут в пробке.

— Не беспокойся обо мне, Бернард. Проведи ночь со своей женой. Я вернусь домой сам.

— Мистер Алистер…

— Все в порядке. — Я отмахиваюсь от него, чувствуя усталость. — Ты никогда не знаешь, сколько у вас с ней времени. Ты должен дорожить временем, которое вы можете провести вместе.

Его глаза расширяются. Беспокойство практически стекает с его кожи.

Я знаю, это звучит сентиментально, но сегодня именно такая ночь. И, черт возьми, если я не могу чувствовать себя немного не в своей тарелке в тот день, когда моя малышка просит меня найти ей новую мамочку, то я не знаю, когда наступит подходящее время.

Он тяжело сглатывает. — Ты можешь позвонить мне, если тебе что-нибудь понадобится. Мой телефон будет в режиме ожидания.

— Я не буду звонить. — Я прогоняю его. — Уходи.

Он медлит.

— Спокойной ночи, Бернард. — Поднимаясь по ступенькам здания, я машу ему в ответ.

Мое внимание переключается на ресторан. Я предоставляю команде Belle's Beauty выбирать заведение, так как это, технически, их победа. Тем не менее, команда Fine Industries также была приглашена. Поскольку моя кредитная карта была открыта и представлена перед ними, я подумал, что они выберут что-нибудь более изысканное.…

Главный зал стейк-хауса выглядит так, словно он попал в другое столетие. Ничто не сравнится с элегантными современными барами, которые, похоже, в тренде. С потолка свисают большие оранжевые светильники, освещающие толстые деревянные столы и виниловые кабинки.

Слева есть танцпол, а справа — длинная барная стойка. Люди уже заполняют оба — некоторые танцуют в темноте, в то время как другие склонились над стойкой, лелея свои печали выпивкой. Все остальные набились в главный зал, заполняя кабинки.

Иезекииль сразу находит меня. Он выглядит изможденным. Как и я, он предпочитает пробираться сквозь груды папок, чем общаться.

— Ты здесь. Наконец-то. — Он вздыхает. — Я больше не могу угнаться за этими молодыми парнями.

— Ты едва ли стар, Иезекииль.

— Я чувствую это в своих суставах, когда погода становится слишком холодной. Я бы сказал, что я в таком возрасте. — Он кивает на стол. — Иди, сядь сюда.

Я ошеломлен, когда вижу Кению, сидящую за столиком. Я думал, Иезекииль постарается держать меня как можно дальше от нее.

Остальные замолкают, когда