Скандальное обольщение - Шарлотта Физерстоун

Не найдя Люси в ее спальне, Изабелла приоткрыла дверь в гостиную, где кузина обычно занималась шитьем. Она обнаружила ее там сидящую за круглым столом с отрезом изумрудно-зеленого бархата в руке. Ее окружали сотни аккуратно расставленных по полочкам куколок и несколько дюжин кукольных домиков, которые она коллекционировала с детства. Куколки были одеты в изысканные наряды — все пошитые собственными руками Люси.

Если отдушиной Изабеллы стало сочинительство, то для ее кузины утешением всегда служили эти куклы и их наряды. Изабелла так и думала, что найдет Люси именно в этой комнате.

— Что ты здесь делаешь? — строгим голосом поинтересовалась Люси, беря в руки деталь кроя и внимательно рассматривая свою работу.

— Пришла посмотреть, чем ты занимаешься.

— Веду себя как любая испорченная и избалованная кокотка, сама видишь. Шью себе новый наряд на Рождество, поскольку тех платьев, которые есть у меня, мне явно недостаточно.

Изабелла, нахмурившись, сказала:

— Я этого заслуживаю.

Закрыв глаза, Люси опустила голову.

— Нет, ты не виновата. — Потом взглянула на кузину, и в глазах ее блеснули слезы. — Прошу прощения за то, что наговорила тебе, Исси. Я тут все сидела и думала, как я могла сказать тебе такие ужасные вещи. Ты не представляешь, какое облегчение сознавать, что ты выжила в ту ноябрьскую ночь. Не знаю, что на меня нашло, когда я посмела обвинить тебя в том, что ты не живешь полной жизнью.

Изабелла взяла стул и присела подле Люси, бережно поглаживая пальцами роскошный зеленый бархат, который ее кузина вышивала серебряной нитью.

— Думаю, мы обе высказали то, о чем сейчас сожалеем, однако в твоих словах есть доля истины.

Люси потянулась за ее рукой и крепко пожала холодную ладонь кузины.

— Исси, не бери в голову. Я… сама не своя.

— Я заметила, это происходит с тобой уже какое-то время, Люси. И стало значительно хуже в этом месяце, с тех пор… с тех пор как мистер Найтон начал оказывать мне знаки внимания.

Люси отвернулась, но Изабелла опустила голову, заставляя кузину встретиться с ней взглядом.

— Не хочешь рассказать мне, Люс? Может быть, я смогу тебе помочь. Может, и нет, однако лучше не держать в себе горькие мысли и чувства.

— Ох, Исси… — Люси заплакала. — Я вовсе не испорченный ребенок, и, что бы обо мне ни думали люди, это неправда. Могу только сказать тебе, я тоже испытала сильную боль. И хотя не росла в бедности, как ты, была столь же одинока. Думаешь, в нашей семье только твоя мать оказалась подвержена страстям? Нет, мы с тобой тоже унаследовали это от нее.

— Люси, о чем это ты? — недоуменно посмотрела на кузину Изабелла.

— Разве ты не понимаешь? — прошептала Люси, утирая слезы. — Я говорю о нас с тобой, о нашем будущем.

Исси, — воскликнула она, заламывая руки, — тебе выпал шанс жить полноценной жизнью с мужчиной, испытывающим к тебе такие сильные чувства, а ты хочешь отказаться от них ради эмоционального холода и удобства! Я очень хорошо знаю, что за жизнь тебе предстоит. Я с детства веду подобное существование и насмотрелась на то, как прожили жизнь мои родители. Да я скорее умру, чем вытерплю это — видеть, как живые искорки в твоих глазах сменяются безнадежной усталостью. Я готова продать душу за возможность испытать такую страсть. Мне удалось однажды пережить подобное, однако внезапно я лишилась всего. Я не ценила выпавшее мне счастье. Не заботилась о нем. И когда все ушло, осталась одна, изнывая от неудовлетворенного чувства. Отчаявшаяся, пытающаяся отыскать то, чему не суждено вернуться.

— О чем ты говоришь? — спросила Изабелла, внезапно встревоженная истерическими нотками, отчетливо проскальзывающими в голосе кузины.

— Ты не поймешь.

Взяв ее за руку, Изабелла заставила Люси посмотреть ей в глаза.

— Тогда объясни мне. Расскажи все без прикрас, Люси.

Люси сглотнула, и Изабелла внезапно заметила, как дрожат руки кузины.