Слезы предательства - Мишель Хёрд

Он бросает на Ариану мрачный взгляд, затем медленно подходит к ней ближе.

— Ты хоть представляешь, как я волновался?

— Ах... извини, – она корчит милую рожицу.

Алексей разжимает руки.

— Иди сюда.

Я смотрю, как они обнимаются, потом Алексей говорит:

— Хорошо, что ты вернулась. Никогда больше не доводи меня до такого сердечного приступа.

— Не буду. – Ариана отстраняется, улыбается ему и, похлопав по груди, поддразнивает. – Кто бы мог подумать, что я смогу заставить главу Братвы попотеть?

Взяв Ариану за руку, я оттаскиваю ее от Алексея в свою сторону, что только заставляет Алексея ухмыльнуться мне.

— Она переезжает, – говорю я ему. – Со мной.

— Как будто тебе вообще нужно было добавлять последнюю часть, – насмехается надо мной Алексей.

— Сколько человек живет в этом доме? – спрашивает Ариана.

— Четыре. Алексей, я, Саша и Нихил. А теперь ты.

— Я не готовлю, – выпаливает она, заставляя Алексея рассмеяться.

— Я готовлю, – говорю я ей. – Таким образом, я знаю, что никто не отравится. – Не желая, чтобы она волновалась, я кладу руку ей на затылок и говорю. – Левое крыло наше, так что у тебя будет все необходимое уединение, в то же время ты будешь в безопасности.

Она одаривает меня счастливой улыбкой, от которой я чувствую себя лучше.

Подталкивая ее вперед, я говорю:

— Пойдем, давай устроим тебя, а потом я покажу тебе остальную часть особняка. – Я говорю Алексею. – Не мог бы ты попросить Сашу занести багаж Арианы?

— Конечно. – Он наблюдает за нами с улыбкой, затем обращается к Ариане. – Хорошо, что ты здесь, малышка.

Я веду Ариану в нашу комнату и, направляясь к гардеробной, начинаю перекладывать свои вещи на правую сторону.

Ариана начинает помогать мне, затем спрашивает:

— Ты носишь какие-нибудь другие цвета, кроме белого и черного?

— Нет, ты – это все цвета, которые мне нужны.

— О-о-о... – Она роняет рубашку, которую держала в руках, и бросается ко мне, запечатлевая горячий поцелуй на моих губах.

_________________________________________

АРИАНА

Прошло три месяца с тех пор, как я переехала к Дмитрию, и это все еще кажется нереальным.

Я засыпаю в его объятиях.

Моя жизнь совершила полный переворот. Теперь меня окружают люди, которым я небезразлична.

На днях в ванной был паук, и я закричала. Секунды спустя я с широко раскрытыми глазами смотрела на четырех вооруженных мужчин, сжимая полотенце вокруг своего тела.

Не самый лучший момент для моей гордости. Дмитрий тоже не был счастлив.

Теперь я могу посмеяться над этим. Дмитрий все еще рычит, когда я вспоминаю об этом.

Я издаю смешок при этом воспоминании, а затем возвращаюсь к работе. Я заняла одну из гостевых комнат в нашем крыле и переоборудовала ее под свой кабинет.

Мне досталось наследство, и после долгих раздумий я решила помогать таким людям, как моя мама. Если бы я умерла, некому было бы о ней позаботиться. Проведя некоторые исследования, я выяснила, что есть много пожилых людей, которые не могут позволить себе необходимый им уход.

Вот этим я и занимаюсь. Я создаю благотворительный фонд для них.

Рука Дмитрия ложится мне на плечо, и он запечатлевает поцелуй на моей макушке.

— Как продвигается работа?

Он придвигает стул поближе и садится рядом со мной, поглядывая на экран моего ноутбука.

— Мелкими шажками, – говорю я, делая глубокий вдох. – Я начинаю с Сиэтла, а потом буду постепенно переходить к следующему городу.

Дмитрий кивает с выражением гордости на лице.

— Это хороший план. – Он встает и еще раз целует меня в волосы. – Не забудь о нашем свидании.

— Не забуду. – Я наблюдаю, как мой мужчина выходит из офиса, чтобы вернуться к своей работе, а затем сосредотачиваюсь на своем проекте.

За два часа до свидания я закрываю свой ноутбук и иду в нашу спальню. Дмитрий сказал, что я должна собрать сумку для свидания. Мы, наверное, поедем в Сиэтл на выходные.

Собрав достаточно одежды на два дня, я быстро принимаю душ, а затем наношу макияж. Я надела платье, как заказал Дмитрий, без трусиков и новую пару черных туфель на каблуках. Когда я готова, я снова провожу расческой по волосам.

Я только что отложила расческу, когда Дмитрий подходит ко мне сзади и завязывает мне глаза повязкой.

— Эй.

— Шшш...

Он помогает мне надеть пальто, а затем, взяв мои руки, заводит их за спину и фиксирует чем-то мягким.

— Что происходит?

— Без вопросов, – его голос грохочет прямо у моего уха, посылая волну мурашек по моей коже.

Схватив меня, Дмитрий перекидывает меня через плечо и выходит из спальни.

Я разражаюсь взрывом смеха.

— Что ты делаешь? Отпусти меня.

— Я похищаю тебя. Либо ты не двигаешься, либо я вколю тебе успокоительное, – огрызается он, изображая из себя крутого.

— Оооо… Мне нравится, к чему все идет, – мурлыкаю я, вися вниз головой. – Мне бы больше понравился вид твоей задницы, чем завязанные глаза.

Минуту спустя Дмитрий сажает меня на сиденье, а затем пристегивает ремнями. Я слышу, как закрывается дверь, и вскоре открывается водительская, и машина трогается с места под весом Дмитрия, когда он заводит двигатель.

— Ты часто это делаешь? – спрашиваю я, когда он нас куда-нибудь отвозит. Затем меня осеняет мысль, и, хотя я не могу его видеть, я поворачиваю к нему голову. – Пожалуйста, скажи мне, что я единственная женщина, которую ты похитил.

Он усмехается.

— Это очень похоже на ревность.

— Конечно! – Я огрызаюсь. – Последнее, чего я хочу, это чтобы какая-то женщина пускала слюни по моему мужчине и представляла все горячие способы, которыми ты можешь овладеть ею, пока она твоя пленница.

— Малышка, ты единственная женщина, которую возбуждает то, что ее похитили.

— Только если похититель – это ты, – бормочу я, раздраженно выдыхая.

Когда мы останавливаемся там, где бы не был наш пункт назначения, Дмитрий снова перекидывает меня через плечо, а затем сажает на другое сиденье и снова пристегивает ремнями.

На моем лице расплывается улыбка.

— Мы едем на остров?

— Ты очень разговорчива для похищенной жертвы, – бормочет он, а затем садится рядом со мной.

— Подожди, теперь