Моя бабушка курит трубку - Наталья Козьякова

Феллен задумался, явно решая – а стоит ли меня посвящать в свои великие тайны. Одно дело – болтать со мной о всякой ерунде, а другое – ВТБ (Великие Тайны Богов). Вот и пусть подумает, а я ему точно не скажу, что у моего драгоценного Домового Духа в загашнике уже три загадочные вещички хранятся….

-Моя бабушка курит трубку,

Пьет крепчайший ямайский ром.

Управляет корветом из рубки,

Из мушкета пиратов бьет….

Теперь застонал уже Феллен. А вот нечего в моей голове пастись, я туда никого не приглашала, разве что мужа любимого, да и то не каждый раз.

-Феллен, ты не переживай, -шепчу мысленно. – Я же женщина, да еще и беременная. Так что там с жемчугами – самоцветами? И с сыночком твоим бестолковым?

-Так, юноши, можете пока передохнуть, -обреченно махнул рукой старый филин. – О необходимости восстановления тракта мы попозже побеседуем. Все равно сейчас зима. Филико, проводи их в общинный дом, пусть с нашей молодежью пообщаются. А у меня есть дело к Елене и Шерридару.

Глава тридцать первая. В которой к Артсу Шелесту приходит саламандра.

Арст Шелест с самым мрачным видом восседал в собственном тронном зале, с тоской глядя на трех девиц, и не знал, что им сказать. До праздника Перелома оставались считанные дни, а Золотое Древо по-прежнему находилось в самом недоступном месте. И священное озеро не подавало признаков жизни, напрочь лишив клан возможности совершить ритуальное омовение. Считалось, что оно, это самое омовение, приносит девушкам долгожданное замужество, а молодым парам возможность зачатия детей. Особенно, если процесс, ведущий к зачатию, совершить на берегу, а еще лучше, в водах священного водоема. Он и сам нынче планировал сводить супругу в отдельную удобную бухточку, чтобы оживить чувства. Все же за столь длительный срок супружества они имеют свойство угасать. Да и чем не шутит Святой Покровитель – может быть, удалось бы зачать наследника.

-Повелитель, так мы можем рассчитывать, что Озеро вернется в свои берега? – почтительно склонила голову старшая из девушек.

Повелитель скривился. Эта девица вот уже сотню лет приходит сюда, чтобы получить разрешение. И получает. Хотя никто так и не позарился на потомка драконицы и эльфа. Ни один дракон не захотел связать свою жизнь с бесплодной полукровкой. Нет, в своё время мать искупала новорождённую в водах озера, и девочка даже обрела ипостась, но что-то пошло не так. Драконица из нее получилась так себе, да и от эльфов были только уши. А замуж – то все равно хочется. Вот и просится к озеру.

-Повелитель?

- Озеро находится в самом труднодоступном месте, Лалиэль, - мрачно ответил он, стараясь смотреть сквозь девицу. – Пока мы не имеем возможности решить эту проблему. Придется вам нынче обойтись без купания в Священном водоеме.

-Неужели совсем ничего нельзя сделать?- заломила руки девушка. – Но как же так?

- А вот так, - буркнул Повелитель. – Мы обязательно решим эту проблему, как только горы успокоятся окончательно. Все, аудиенция окончена.

-Но, Повелитель!

-Лалиэль, чего ты хочешь от меня? – рассердился Арст. – Я не могу подать вам озеро на блюдечке. Оно ушло в самое труднодоступное ущелье, и нужно дождаться весны, чтобы обследовать подступы к нему, выяснить, что именно можно сделать. И лишь потом возвращать озеро в его берега. Все, можете быть свободны. И чтобы я не слышал больше об этом!

Девицы присели в реверансе и вымелись за дверь.

Шелест сполз с каменного трона и потянулся, разминая уставшую спину.

-Притомился?

Это из камина выползла крупная дымчато – палевая саламандра. Она жила в замке почти столько же лет, сколько и весь драконий клан, поскольку была духом огня, а стало быть, существом бессмертным. Когда-то самый первый Повелитель клана Весеннего Ливня дал ей имя, тем самым привязав к клану, хотя считал, что просто хотел подружиться. И было это еще в тех местах, где зародились драконы как раса. Впрочем, Арст о таких древних байках вспоминал редко, искренне считая, что его родной мир именно этот, а все остальное сказки для маленьких драконят.

Саламандру звали Дымкой. Она вполне соответствовала имени, имея шкурку, будто подернутую легкой серебристой дымкой, сквозь которую то и дело сверкали уютные росчерки огня. Когда – то Дымка бдительно следила за юным Арстом, оберегая и обучая, а потом стала тайным соглядатаем и советником, оставаясь Наставником.

- Я не знаю, что делать, - поднял на руки Дымку Арст. - Кажется, я совершил самую большую ошибку, когда решил расторгнуть брак Шерридара и этой женщины. Как же ее зовут - то? Древо так и не открыло её имени. А теперь и до Древа не добраться. Но ведь раньше никогда не возникало проблем с такими браками. Что же пошло не так, Дымка? Ты же была в той комнате? Ты видела, что и как она делала? И почему не повелась на эльфа? На моей памяти это первый случай, когда обычная смертная женщина устояла перед обаянием эльфа.

Дымчатая саламандра уютно свернулась в ладонях дракона, грея, но не обжигая. Для несведущих она вполне могла показаться милым домашним питомцем. А что? Держат же люди кошечек и собачек, так почему бы дракону не держать огненную ящерицу?!

-Может быть, дело в том, что это не обычная смертная женщина? -сверкнула Дымка угольками глаз. -Сколько раз я тебе говорила: прежде чем примешь решение, тщательно проверь все данные. Анализ, и еще раз анализ! И только потом принимай решение. А ты даже не дал себе труд задуматься, почему так случилось, что имени женщины нет.

-Да что вы заладили: не обычная, не обычная! – поморщился Арст. -Даже если она магичка, то весьма и весьма посредственная. Я же проверил её потоки, ничего там особенного. Правда, в ауре просверкивало золото и капелька серебра, но это еще ни о чем не говорит. Может быть, она из не найденных потомков драконов. Или из-за детей. Все же она носит двух драконят, а это всегда накладывает свой отпечаток на ауру.