Распускающийся можжевельник - Кери Лэйк

— Как дела, Джесс? Я снимаю рюкзак с плеча, чтобы уменьшить его вес.

— Я вижу, ты снова был в Мертвых Землях.

С невольной улыбкой я киваю.

— Откуда ты знаешь?

Она наклоняется, оглядываясь вокруг, и приподнимает бровь.

— Ты выглядишь счастливой как свинья в дерьме.

Я смеюсь над этим, просовываю руку в пакет и вытаскиваю птицу, которую я подстрелила ранее, передавая ее ей.

— Мне нужно немного мыла.

— Ну что ж. Она принимает мертвую птицу и достает из-под стола пакет, в который бросает ее.

— Это прекрасная птичка. Бери все, что тебе нужно, сладкие щечки. У меня есть новый аромат, который ты возможно захочешь попробовать. Мята сандалового дерева. Твоему симпатичному Папочке, возможно понравится. Она подмигивает, и я улыбаюсь косвенному флирту, который она обычно передает через меня. Джесси уже некоторое время неравнодушна к папе, но он такой чертовски упрямый, что по большей части игнорирует ее.

— Полагаю, на этот раз я могла бы отказаться от лаванды.

— Возьми оба. И выбери ожерелье. Твоя шея выглядит обнаженной, дитя. Она шаркающей походкой направляется к женщине, стоящей рядом с травами со своими тремя детьми.

Моя улыбка становится шире, и я киваю, обращая свое внимание на кожаные чокеры, которые она разложила рядами. Я держу один из них, сделанный из коричневой кожи, с прикрепленным к горлу амулетом в виде птицы, застегивая его за шеей.

— Привет, Рен.

Закатывая глаза, я вздыхаю обнаруживая Дэмиана Шоу, стоящего рядом с овощами в своей повседневной одежде, с помидором в руках.

Ублюдок не посмел бы бросить это в меня сейчас. Не тогда, когда половина города, включая Дэмиана, считает меня какой-то дикой горянкой за то что я рискнула выйти за стену. Два года назад он вступил в Легион и как и остальные придурки, думает что он — ответ на молитвы каждой женщины. Возможно, он и есть для большинства девушек, которые лебезят перед солдатами Легиона, как будто они какой-то статусный билет.

Становится все более распространенным видеть, как они разгуливают без полной формы, некоторые предпочитают гражданскую одежду, когда не при исполнении служебных обязанностей, так что я предполагаю, что Дэмиан на R & R или что-то в этом роде.

— Тебе идет колье. Как и моим рукам. Улыбка, растягивающая его лицо, заставляет меня нахмуриться.

Высокомерный придурок.

— Меня просто немного вырвало в рот.

— Ты знаешь, что я всегда был неравнодушен к тебе.

Я знаю. Этот мужчина считает своим долгом приставать ко мне при каждом удобном случае.

— У тебя есть что-то для всех, — говорю я, поднимая кусочки мыла с лавандой и сандалом и засовывая их в свою сумку.

— Ты бы трахнул этот помидор, если бы уже не пытался залезть в мои штаны.

Кладя помидор обратно к остальным, он обходит стол, останавливаясь слишком близко ко мне.

Я отступаю, и он наклоняется ко мне. Этот танец павлина надоедает, то как он расхаживает, пытаясь привлечь мое внимание. Так много других девушек, достаточно глупых, чтобы играть в его игру, а он тратит свое время на меня.

— Пошли. Встретимся в задней части этого здания. Всего один рывок, хорошо?

Тьфу. Примерно год назад я потакала этому дерьму, дроча ему на заднем сиденье машины его отца, и с тех пор он жаждет большего.

— Нет, спасибо. Бывало и раньше. Я машу Джесси, давая понять что ухожу, но хватка за плечо останавливает меня на полпути.

Никто не прикасается ко мне без спроса.

Взгляд вниз на его руку и обратно к нему побуждает его отпустить меня, и он отступает поднимая обе руки в воздух, как будто сдаваясь.

— Я знаю, ты не любишь прикосновений. Прости. Положив ладонь на стол, он снова наклоняется утыкаясь лицом в мою шею, полностью игнорируя мое предупреждение.

— Мне все же нужны твои руки на мне. Я бы трахнул тебя, если ты позволишь мне, но все, о чем я прошу, — это один рывок. Пожалуйста, Рен.

— Почему я? Почему бы тебе не найти какую-нибудь хорошенькую маленькую курицу, чтобы испортить?

Его зубы прикусывают мочку моего уха, и с гримасой я отдергиваю голову.

— Потому что ты не такая, как другие девушки. Ты дикая. И твердая. Нерушимая.

Прикусив губу, я выдыхаю через нос.

— Один рывок, и ты оставишь меня в покое?

— О, да, детка. Тебе не понравится то что ты увидишь, и ты можешь уйти.

— Я уже видела это. И ушла раньше.

От его дыхания на моей шее мои мышцы вздрагивают.

— Я тверже, чем в прошлый раз. Дрочил на мысли о твоей сладкой киске.

— Ты никогда не видел мою киску, так как же это работает?

— О, я уверен что это так же красиво, как это лицо. И эти сиськи. И твоя упругая задница.

— Если мы собираемся сделать это, давай сделаем это быстро. Я позволяю ему взять инициативу в свои руки, следуя позади, когда опускаю руку в карман своей сумки. Два пухлых кожаных шарика проскальзывают мимо моих пальцев, когда мы заворачиваем за угол здания в узкий переулок, где вдоль кирпичной стены стоят мусорные баки. Оказавшись вне поля зрения, Дэмиан отступает глубже в переулок и расстегивает брюки, натягивая их чуть ниже яиц, позволяя своему эрегированному члену торчать из молнии.

Спиной к стене позади себя, он гладит себя передо мной с самодовольной ухмылкой, которую мне хотелось бы стереть с его лица.

— Представь это внутри себя, Рен. Тебе нужен мужчина. Ты злобная сучка, которой нужно потрахаться.

Моя кровь вспыхивает при этом, и я сжимаю кожаные боласы, лежащие у меня на ладони.

— Я уверена, что твоя жена оценила бы это, Дамиан.

— То, чего она не знает, не причинит ей вреда. Он дергает головой в мою сторону.

— Покажи мне свои сиськи.

— Это не было частью сделки.

— К черту сделку. Я хочу увидеть твои сиськи. Его челюсть отвисает, когда он увеличивает темп своих движений.

Я опускаю взгляд на свою рубашку, где зашнурованные завязки моего коричневого кожаного топа без рукавов открывают вид на ложбинку под ним. Моя грудь стала полнее за те месяцы, что я охотилась на мясо, добавив больше изгибов моей прежней мальчишеской фигуре. Поддразнивая, я расстегиваю шнуровку, дырочку за дырочкой, увеличивая промежуток.

— Вот и все, — говорит он на форсированном вдохе.

Облизывая губы, я лукаво улыбаюсь.

На следующем вдохе я подбрасываю одну из болас так, что она обвивается вокруг его горла, все еще держа другой конец в руке. Обернутый кожей камень сворачивается три раза, и его руки взлетают к шее, когда он падает на колени.

Держа в руках конец боласа, я наклоняюсь к нему.

— Это был один рывок? Или два?

Он давится ответом, его глаза