Как влюбить дракона - Полина Вечерница

Сердце Лики ухнуло куда-то вниз. Да только отступать было некуда…

51

Лика

Лика не верила, что это происходит.

Меж тем окружающее пространство вокруг неё менялось, будто она села на карусель, и теперь та раскручивалась, постепенно набирая обороты.

Вот Эфи резво встала из-за стола, столь же резво подскочила к маменьке, чтобы чмокнуть её в щёку и уведомить:

— Мы гулять. К ужину вернёмся.

Затем схватила Лику за руку и куда-то повела.

И что удивительно, Форцерин, который прекрасно всё видел, и который контролировал каждый её шаг, пока она жила в Северном замке, ничего не сказал. Даже не пошевелился! Уходя из столовой, Лика мельком глянула в его сторону, ожидая, что он тотчас подскочит и остановит её. Но этого не произошло.

Они оказались в холле. В руки ей сунули чужое пальто. А когда она надела его, дали нечто прозрачное и просторную утеплённую накидку с капюшоном.

— Это для глаз, — указала Эфи на прозрачную штуку. — А это сохранит от обморожения. Там сейчас оочень холодно. Уж я-то знаю, летать в человеческом обличье — особенное удовольствие.

От волнения у Лики во рту пересохло. С каждой минутой Изумрудная долина становилась всё ближе и ближе. И чорка. И возможно, Ардар. Да только она отучилась верить в чудеса, и каждую минуту ждала, что вот-вот её остановят.

Не остановили.

Ни в саду.

Ни в лесу, куда они попали из сада.

Ни на опушке, где Эфи обратилась в дракона.

Правда, сначала человекообразная драконица надела на Лику прозрачную штуку, закрывающую верхнюю половину лица. Сверху капюшон. Да ещё и затянула завязки под горлом.

— Вот так это носят.

Потом она подошла к какой-то огромной деревяной коробке с окном, что стояла с краю опушки, и открыла её ключом. Оказалось, на тонком золотом шнурке Эфи висел не кулон, не бусина связи или иное украшение, а ключ. При этом шнурок… растянулся. Да-да, стоило драконице потянуть за ключ, шнур растянулся, будто был сплетён не из золота, а из каучуковой нити — диковинки с дальних островов.

«Официально не открытых, кстати. Но это уже частности».

Пока Лика раздумывала над судьбами аборигенов и гадала, чем ещё удивят её драконы, помимо тянущегося золота и прозрачной штуки для глаз, которая плотно прилегала к лицу, Эфи успела раздеться в деревяном коробе, потому что вышла она оттуда, босая, без шапки, завернутая лишь в простыню. Вышла прямо на снег, на середину опушки, взмахнула руками, и… подхваченная ветром простынь отлетела в сторону, а девушка перевоплотилась в дракона. В изящного светло-зелёного ящера.

А потом выстлала перед Ликой крыло с перепонками, тонкими до прозрачности, такими, что в нём просматривались линии кровеносных сосудов.

Лика, мигом забыв и о диковинках Грайгцура, и о дальних островах, выдохнула, собираясь с силами.

Драконица повернула к ней свою оскалившуюся морду и нетерпеливо стукнула крылом по замёрзшей земле.

Внезапно Лику озарила мысль о возможной погоне. Это подстегнуло. Не прошло и минуты, а она уже сидела на драконьей спине, хватаясь крепко за выступающие из шеи шипы драконицы.

И даже накидку расправить не успела — Эфи взлетела внезапно, и сразу начала набирать высоту! Тут же! Не плавно, как Адайн. То же касалось и скорости. От неожиданности Лику дёрнуло назад, и если бы за её спиной не торчало ещё несколько парных высоких шипов, она бы просто свалилась с драконьей спины.

Утешало одно, когда они долетят…

«Если».

…Лика выскажет всё, что думает по поводу навыков Эфи в перевозке людей. Видимо, не зря ей доверили лишь переноску чорских лошадок.

Адайн

Через пол часа, когда Танлиды завершили обед и разбрелись по дому и саду, Адайн понял, что Лика так и не явилась в комнату, которую им выделили для сна.

В выстуженную угловую комнату.

«Спасибо, хоть не чердак».

Но на троих. Ибо дом Танлидов так же на время праздников заполнился родственниками.

Вообще-то они не договаривались, что Лика придёт. И да, в этой комнате гораздо холоднее, чем в доме. И да, хос, побери, сегодня они не улетят — Форцерин настоял на отдыхе от перелётов. Якобы резкие взлёты и приземления несут огромный урон человеческому здоровью Лики.

Но может оно к лучшему? Комната ужасно холодная и достаточно просторная для того, чтобы греющий камень не спасал, даже будучи заряженным. Значит Лика снова замёрзнет, и они снова будут спать вместе. В одной постели. Такая изощрённая пытка вперемешку с наслаждением.

«Стоп. Если она не пришла ко мне, куда же она пошла? И с кем? Наверняка с внучкой Танлидов — весьма болтливой особой… Хос!» — Адайн подорвался с кровати, на которой лежал в ожидании Лики, и торопливо вышел из комнаты.

Оглядываясь и прислушиваясь, не идёт ли кто навстречу — ибо сегодня он не был настроен на шумную компанию. Нет, король Грайгцура хорошо относился к Танлидам. Как и ко всем стаям Каменного кольца. Сама его должность подразумевала равное отношение ко всем драконьим родам.

Однако это не отменяло факта, что его расположением так и норовили воспользоваться. Драконья знать и крупные торговцы, как и люди, имели свои интересы. И, как и люди, лоббировали их всеми доступными способами.

Вот и теперь, стоит ему увидеть кого-то, завяжется разговор, и ему придётся спуститься в гостиную с горящим камином, где будет сложно отказаться от мягкого кресла и от бокала горячительного напитка, дабы не обидеть хозяев дома, к которым они трое свалились, как снег на голову. И уж точно нельзя будет игнорировать деловую мужскую беседу.

Выручало одно — он не раз гостил у Танлидов, к слову, крупнейших поставщиков редких камней и минералов к магическому двору, за что Форцерин особенно привечал эту стаю. Так вот, Адайн неплохо знал дом. Поэтому прокрался на кухню обходными коридорами и смежными комнатами.

Он угадал. В кухне пахло горьким травяным паром. Форцерин и сейчас сидел у открытой печи, шевелил кочергой поленья и явно о чём-то раздумывал.

— Готовил лекарство?

— Угу, — ответил по-свойски маг.

Драконы вообще вне общества общались друг с другом без лишнего пиитета.

— Лика выпила его?

Архимаг задумчиво кивнул в сторону стола у окна, где стояла знакомая чаша.

Адайн не поленился, подошёл к столу и заглянул внутрь чаши. Она была пуста, но не вымыта. На белых гладких стенкам темнели капли отвара, а на дне — остатки мелкого жмыха. Очевидно, Лика выпила лекарство.

«Не очевидно».

С Форцерином сейчас всё под