Несомненно ты - Джуэл Э. Энн

— Тише-тише, я здесь, — успокаивает он меня своим голосом.

Я чувствую и слышу, как его сердце колотится в груди. Будто в тот момент оно бьётся только для меня.

— Что случилось с твоим отцом?

Я отстраняюсь немного, чтобы посмотреть на него, чтобы найти уют в его голубых ирисах. Он берёт в ладони моё лицо и стирает с него слёзы.

— Сердце… чт… что-то с… сердцем, — всхлипываю я между рыданиями.

— Он сейчас в операционной?

Я качаю головой.

— Не д-думаю. Они проводят какие-то анализы, — я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание на секунду, прежде чем медленно и спокойно выдохнуть.

Его огромная рука прикасается к моей голове, и я оказываюсь у его груди. Он прижимается губами к моей макушке и так и остаётся стоять. Мы обнимаем друг друга, не говоря ни слова. Не знаю, как ему удаётся уйти из больницы, но это неважно. Он здесь, и я нуждаюсь в нём. Мне нужно это прощание, чтобы я смогла двигаться дальше. Мне нужна концовка.

— С твоим отцом всё будет в порядке. Уверен, что о нём хорошо позаботятся. Они сделают анализы, выяснят, что с ним не так и исправят это, хорошо?

Я отклоняюсь.

— Боже, я надеюсь на это.

Он целует меня. А затем останавливается. Я чувствую это. Зарождающиеся эмоции, реальность происходящего.

— Возвращайся назад, — шепчет он, проводя губами по моим губам.

Я делаю шаг назад и качаю головой.

— Не могу. Ты знаешь это.

— Почему нет? — спрашивает он нерешительно.

— Потому что мне нужно работать, а затем возвращаться на учёбу. Мне двадцать три. Я не могу выбросить своё будущее и свои мечты из-за какого-то парня.

Он резко поднимает голову.

— «Какого-то» парня? Вот, значит, кто я для тебя? Просто какой-то парень?

— Нет! — я нервно провожу пальцами по волосам, делая шаг назад, увеличивая расстояние между нами ещё больше. — Скорее всего, ты именно «тот самый» парень, но это ничего не меняет.

— Это, бл*дь, меняет всё! — он делает шаг вперёд и захлопывает дверь с таким грохотом, что рисунки падают со стен, и осколки стекла оказываются повсюду.

Его рёв и звук битого стекла посылают леденящие мурашки по всему моему телу. Никогда ещё я не видела его с такой стороны.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, а затем на беспорядок на полу, который он даже не замечает. Его глаза прожигают меня насквозь.

— Боже, Лотнер! Мы знали, что этот день наступит. Я никогда не обещала тебе чего-то большего. Ты живёшь своей мечтой. А бросил бы ты её ради меня? — я перехожу на крик, меня злит то, что из-за него я теряю контроль.

— Да, — всего лишь одно слово, но он произносит его с абсолютной уверенностью и без какого-либо сомнения.

Это просто удар под дых, который выбивает весь воздух из меня. Как он может такое говорить? Более того, как он может иметь это в виду?

— Бред, — кричу я недоверчиво. — Ты бы отказался от своей мечты ради меня?

— Да, — его глаза наполнены слезами, которые ещё не прорвались наружу, а мои уже вовсю текут по щекам.

Я теряю контроль над своими эмоциями. Я теряю контроль над своей жизнью.

Вытираю слёзы рукой.

— Ну, в этом-то вся и разница. Я бы никогда не попросила тебя об этом, — я не могу скрыть чувство поражения в своём голосе. — Ты бы разозлился на меня.

— Нет, — он качает головой. — Я бы никогда не злился на тебя из-за этого.

— Ну, вот и всё. Снова это не имеет значения. Я бы злилась на себя за то, что ты бросил всё, чтобы быть со мной. Я бы злилась на тебя за то, что ты заставляешь меня чувствовать себя так отвратительно, за то, что я такая, — я качаю головой и закусываю верхнюю губу, чтобы хоть как-то сдержать эмоции. — В конце концов, это бы нас и разлучило.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

— Не надо, — говорю я со злобой.

— И я всегда буду любить тебя, — он делает шаг ко мне.

— Заткнись, — я сжимаю зубы, глядя куда угодно, только не на него.

— Чёрт! Посмотри на меня! — он берёт моё лицо в ладони и окончательно пронзает меня кинжалом этих грёбаных голубых ирисов. — Я. Люблю. Тебя. И точка. Это чёртова любовь, которая потрясает до самой глубины души, и никогда, НИКОГДА, ни с чем не сравнится. Моя любовь к тебе н неизмерима и вечна.

В дверь стучат, но Лотнер игнорирует это. Я знаю, что это Элизабет.

— Мне нужно идти, — шепчу я и иду к двери.

— ЧЁРТ ПОБЕРИ, — слышу я его громоподобный голос и поворачиваюсь.

Он бросает пустую бутылку из-под пива в стену, и хватается за следующую. Я плачу из-за него. Плачу из-за себя. Он словно бомба с зажженным фитилем — челюсть напряжена, брови нахмурены, пронизывающий взгляд, сжатые кулаки и вздымающаяся грудь.

Дверь открывается.

— Сидни? — раздаётся взволнованный голос Элизабет.

Уверена, она слышит всю эту ссору и теперь беспокоится обо мне. Я поворачиваюсь и смотрю на неё.

— Уже иду, — пытаюсь выдавить из себя грустную улыбку, но ту эмоциональную катастрофу, которую она почувствовала, невозможно спрятать.

— Эм… хорошо. Я отнесу один из твоих чемоданов вниз.

Я киваю. Все эмоции кипят внутри меня, и это разрывает меня изнутри. Я не хочу любить его… Я не хочу ненавидеть его. Но правда состоит в том, что я ненавижу его за то, что он заставляет меня влюбиться в него. Он заставляет меня сделать паузу на достаточное количество времени, чтобы я стала сомневаться. Он раскрывает дверь в моё сердце и шепчет «что если».

Лотнер стоит на кухне, развернувшись спиной ко мне. Пальцы цепляются за край стола. Голова опущена.

Слова сильнее, чем мой контроль над ними. Я уже жалею о сказанном даже прежде, чем договариваю.

— В твоей коробке осталось четыре презерватива. Уверена, ты выживешь без меня.

Ревность, кажется говорят, язык сатаны. Слова ядовиты. Будет ли он любить меня меньше, если я сделаю ему больно? Буду ли я любить его меньше, если он сделает больно мне?

Вешаю свои сумки через плечо и наклоняюсь за ручной кладью и другим чемоданом.

Тащу свои вещи в коридор.

Пронизывающая боль в моей руке заставляет поморщиться, и меня резко разворачивает на сто восемьдесят градусов.

— Грёбаные презервативы! Так вот, о чём