Плейбой - Ханна Грей

не знает. Не понимает, насколько сильно болит мое сердце. Не понимает, что вынуждена напоминать себе каждый день: у меня есть дочь, которой нужна моя любовь, даже когда кажется, что я умираю медленной и мучительной смертью. Кэм ничего этого не знает. Да и не может. Ведь это я во всем виновата.

Какой был выбор? Будущее Кэма и опека над моей дочерью — две совершенно разные вещи. Здесь нет никаких полутонов. Когда речь идет об этом, выбор очевиден. Я никогда бы не стала рисковать мечтами Кэма, так же как и никогда бы не допустила возможности потерять дочь.

История научила меня одной горькой правде: существуют люди, которые приходят в твою жизнь и остаются физически, и существуют те, кто уходит из жизни, но навсегда оставляют в ней след. Кэм, возможно, относится к последним, но я никогда его не забуду. И никогда не хотела бы забыть. Рядом с ним я была любима безо всяких условий. Он любил меня такой, какая я есть. Ему не нужно было меня под себя подгонять. Для него… я была идеальной.

Вчера я встречалась с Тессой на ланче. Хотелось бы сказать, что было приятно, но это не так. И как бы ее ни любила, она не понимает, что я переживаю. В основном потому, что не могу рассказать всю правду. Она просто считает, что я делаю неправильный выбор. Не понимает, что его и вовсе нет. А если бы и был, я бы никогда с ним не рассталась.

Я чувствую, как отдаляюсь от всего, кроме Айлы. Даже разговаривать с кем-то еще слишком утомительно. Я погружаюсь во тьму… и Кэм не может из нее вытащить. Но у меня нет иного выхода, кроме как мужественно встречать боль и смотреть в лицо бедам. Я не могу сдаться. Айле нужна я. Я должна собраться и преодолеть все препятствия.

Если бы только существовало средство от разбитого сердца.

После игры я изо всех сил стараюсь сбежать, надеясь избежать встречи с Кэмом. Я знаю, что если Айла его увидит, то подбежит и спросит, когда он снова придет, а я достаточно хорошо его знаю, и понимаю, что это разобьет сердце.

К несчастью, на игре оказалось несколько старых знакомых родителей, и, когда игра закончилась, они решили излить мне душу.

Я вопросительно смотрю на маму, широко распахнув глаза.

— Я должна отвести Айлу домой и уложить спать. Увидимся дома.

Сначала она смотрит на меня, как на сумасшедшую, но потом до нее доходит, и мама исступленно кивает.

— Да. О, да. Конечно.

— Это не… — начинает Айла, грозя выдать нас, но я обрываю ее.

— Было приятно с вами увидеться. Всего доброго!

Я быстро подхватываю Айлу и направляюсь к выходу.

После игры игрокам еще предстоит пройти интервью, так что я должна быть в безопасности.

— Мамочка! Я хочу дождаться Кэма! — Айла начинает пинаться — чего никогда этого не делала, сидя у меня на руках. — Отпусти меня!

— Айла Роуз, что на тебя нашло? — отчитываю ее как можно тише, чтобы не привлекать внимания. — Нельзя так со мной разговаривать. Мы идем домой. У Кэма много дел. Извини, малышка. Сегодня никак.

Она опускает голову и прижимается ко мне.

— Прости, — произносит она убитым голосом.

Я хочу ответить, но Айла неожиданно спрыгивает с моих рук.

— Вот он! Мамочка, он там!

Я пытаюсь ее схватить, но дочь ускользает, проскальзывает между людьми в вестибюле.

— Айла! — сердито кричу я. — Айла! Вернись. Там незнакомцы!

Когда теряю из виду ее светлые кудряшки, я вижу, как Кэм подхватывает Айлу. Она обвивает его шею руками и прячет лицо на плече.

Его взгляд тускнеет, и я чувствую, как сердце вновь пронзает боль. Все, чего могла бы пожелать, прямо передо мной, но я не могу этого иметь.

Расправив плечи и выдохнув, я подхожу к ним.

— Айла, ты не можешь просто убегать от меня. Здесь люди, которых мы не знаем, — говорю я, потирая переносицу. — Ты же понимаешь.

— Твоя мама права, малышка Айла, — мягко говорит он. — Ты всегда должна быть с мамой или с теми, кого хорошо знаешь, хорошо?

Она кивает, прежде чем взглянуть на меня. Прижимаясь головой к его груди в объятиях, она говорит:

— Прости, мамочка. Я просто увидела Кэма и мне стало так радостно, — она поднимает на него глаза, касаясь лица рукой. — Где ты был? Я думала… думала, ты забыл про меня.

Он плавно ставит ее на пол и приседает.

— Я никогда не забуду о тебе, Айла. Никогда, — Кэм обнимает ее, прижимая хрупкое тельце к груди. — Прости, что не навещал тебя. Я тоже скучал.

У меня ком в горле, и говорить трудно, но я изо всех сил стараюсь:

— Пойдем, милая. Нам пора. Уже поздно.

Она грустно опускает плечи, но в последний раз обнимает Кэма, прежде чем подойти ко мне и взять за руку.

— Пока, Кэм, — шепчет она. — Я люблю тебя.

Я вижу, что он пытается не расплакаться. Айла никогда и никому такого не говорила. По крайней мере, насколько мне известно.

— Пока, Айла. Я тоже люблю тебя, — взгляд Кэма прикован к дочери, он даже не смотрит в мою сторону.

И если когда-нибудь задумывались, как выглядит разбитое сердце, взгляните на мое, чьи осколки разбросаны по полу.

Глава 25

Кэм

Солнце льется сквозь окно, и я переворачиваюсь, натягивая подушку на голову, не желая встречать новый день. Сегодня тренировки нет, да и на пары идти нет никакого желания.

— Разве не хочешь встретить новый день? — саркастично тянет знакомый акцент. — Поднимай задницу. Почти полдень.

Подскочив, я обнаруживаю Бо сидящим за столом.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — стону я. Вчерашнее похмелье наваливается на меня. — И как, черт возьми, ты сюда попал?

— Пробрался через окно, — безэмоционально роняет он.

— Серьезно?

— Нет, придурок. Я открыл парадную дверь, зашел в твою паршивую квартиру и обошел все комнаты, пока не нашел твою жалкую тушку, — он округляет глаза. — Да, и застукал твоего дружка, когда он по уши был в какой-то блондинке. Неловко до чертиков, но, похоже, ему было плевать.

— Если плевать, то, скорее всего, это был Броуди, — я провожу рукой по лицу. — Зачем ты здесь?

Он ухмыляется.

— Помнишь, как твоя сестрица решила разрушить мою жизнь и бросила?

— Да, в тот раз, когда на пару дней включила мозги?

Он показывает мне средний палец.

— Отвали. Как уже говорил, я