Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

Его посыл Крину был ясен: я – твой принц, и не обязан перед тобой отчитываться.

Калилл вошел в пещеру. Остальные уставились на меня. Я не была принцессой – ни их, ни чьей-либо еще, – но я уверенно прошла вперед, показывая, что мне плевать, как они ко мне относятся.

Через несколько дней ты вернешься домой и забудешь и про них, и об их презрении, как страшный сон.

Я знала это, потому что меня буду преследовать только воспоминания о ночи с Калиллом.

«Я попробовал и хочу еще. И зверь, и принц».

Его слова пронеслись у меня в голове, и я почувствовала, как живот сводит от желания. Я с трудом сосредоточилась на том, что происходит сейчас, на темном входе в пещеру. Я замерла.

Калилла видно не было. Тьма поглотила его, или же он сам превратился в тьму. Если я пойду вперед, что станет со мной? Не поглотит ли она меня?

Джондар подошел ко мне сзади, держа в руке зажженный факел.

Я сделала один шаг, стараясь держаться в лужице света, и остановилась, даже когда Джондар последовал за мной.

– Я прямо за тобой, – сказал он, словно хотел убедить меня, что пламя его факела станет моей защитой. Слабое утешение, конечно, но все же лучше, чем ничего.

Я не знала, как долго мы шли по темному проходу за едва различимым силуэтом Калилла, сворачивая то вправо, то влево, поднимаясь и спускаясь, но в конце концов оказались в высокой пещере, похожей на огромную пасть дикого зверя из-за растущих из пола и потолка сталактитов и сталагмитов. С них стекали капли воды и с плеском падали на землю.

Калилл остановился, широко расставил ноги, расправил плечи и прижал к бокам сжатые в кулаки ладони. Остальные выстроились в линию позади него, а я неловко встала в стороне, не зная своего места. Все были напряжены и готовы к бою, словно никто не ожидал ничего здесь хорошего.

Мое сердце бешено заколотилось. Что бы сейчас ни произошло, именно поэтому я находилась здесь. Как жаль, что Калилл так и не рассказал мне, что поведала ему чертова жрица. Мне было известно лишь то, что ему понадобятся мои способности целителя. Я должна буду исцелить принца, но я понятия не имела, удастся ли мне это.

– Кархэнах! – выкрикнул Калилл, и его голос эхом разнесся по пещере.

Ответом ему была тишина и тихий звук падающих капель.

– Покажись, Кархэнах! Приди и сними с меня свое проклятье.

По пещере разнесся неприятный скрежет, словно сотни когтей стучали по твердой земле. От этого звука у меня внутри все сжалось от страха. Я вгляделась в темноту за скальными образованиями. Вокруг нас сновали тени, бестелесные и темные, как черные кляксы.

Все, кроме Калилла, обнажили мечи, и по пещере прокатился металлический звон. Но какой толк от мечей в борьбе с тенями? Разве свет не был бы лучшим оружием против них? Я шагнула к Джондару, стараясь держаться поближе к факелу. Его обычно спокойное и безмятежное лицо было непривычно напряжено. Он протянул мне факел, и я взяла его дрожащими руками. Мне хотелось отвернуться, чтобы не видеть приближающихся сущностей, но от страха не могла сдвинуться с места.

Тени подкрадывались все ближе, издавая ужасные звуки. Я даже думать не хотела, как они это делают.

– Посылая свои отродья, ты оскорбляешь меня, – прорычал Калилл. – Выходи и предстань передо мной лицом к лицу. Ты прекрасно знаешь, кто я, и что со мной лучше не шутить.

Несколько тварей добралась до света факела и тут же перестали были тенями. Увидев настоящую форму отродий Кархэнах, я чуть не закричала от ужаса.

В полумраке пещеры они оставались просто тенями, но, когда на них падал свет, то превращались в отвратительные антропоморфные существа с редкими прядями сальных волос, торчащими из бледных черепов. Их тела были худыми, скелетообразными и обтянутыми серо-голубой кожей. Они смотрели невидящими глазами в одну точку, передвигались на четвереньках, громко скрежеща по камням острыми черными когтями на руках и ногах, и жадно раскрывали пасти с гниющими зубами. Они выглядели так, словно умирали от голода.

– Скоро ты станешь таким же, как они, – возвестил жуткий женский голос из глубины пещеры. – Как когда-то они были похожи на тебя.

О господи.

– Нет, не стану. Я – принц Калилл Аданорин, Душа Дракона, Защитник Королевства. Я никогда не буду служить тебе.

– Но ты уже мой слуга. Я чувствую тебя каждую ночь. Каждая смерть от твоей руки питает меня и мою силу.

Калилл зарычал от злости.

– Я чувствую тебя сейчас, – с ликованием произнес голос. – Чувствую тлеющий внутри тебя гнев. Такой чистый. Такой вкусный.

– Сними проклятье или пожалеешь, – прорычал Калилл.

У меня в ушах прозвучал пронзительный смех. Как будто его угрозы ничего для нее не значили. И я ее понимала: как могли семь воинов-фейри, как бы хорошо они ни владели мечом, одолеть десятки прячущихся в тени отродий?

– Будь по-твоему. – Калилл вытащил меч и бросился в атаку.

Двигаясь подобно торнадо, он размахивал мечом, разрубая все, что стояло у него на пути. В воздух тут же полетели обломки скал и бледные конечности. Твари Кархэнах даже не успевали понять, что происходит, как их уже настигали мощные удары меча. Из открытых ртов вырывались крики боли, и существа падали на землю, превращаясь в черные тени и исчезая.

Из глубины пещеры выползали новые отродья.

Джондар, Крин и остальные тоже бросились в бой. Джондар метал огненные шары в отродий, которые быстро сгорали и превращались в пятна.

Сразу три твари поползли в сторону Арабис.

– Берегись! – закричала я, и сердце подскочило к горлу.

В бою Арабис словно танцевала, а ее меч развевался в такт ее движениям, как бальное платье. Двух отродий она разрубила пополам, а третье промчалась мимо и стало жертвой голоса Арабис.

– Твои собратья – вот твои настоящие враги. Атакуй! – приказала сусурро.

Существо повернулось к одному из своих и вонзило острые когти в живот, вытаскивая внутренности наружу. Они оба закричали.

Сильвер с помощью своей стихийной силы замораживал тварей, когда те летели на него, и разрубал их ударами своего меча.

Крин и Цилия проворно носились по пещере, безжалостно убивая все отродья на своем пути. Они двигались в унисон, как хорошо отлаженная машина смерти, постоянно пересекаясь друг с другом, но не разу не столкнувшись.

Но только увидев, как сражается Калилл,