Обманутая - Рина Дейн

Вдруг Олеся обратила внимание на то, чего не замечала ранее. Она в машине, Эрик сидел рядом. Она четко чувствовала страх и желание поскорее убраться отсюда. Она смотрела на Эрика рядом с собой и не чувствовала к нему симпатии. Вообще ничего. Ничего из того, что ощущала к нему раньше. Даже сейчас.

– Я тебя выслушала, теперь мне нужно подумать. Без тебя в моей машине, – смотря на телефон, который уже был в ее руке, произнесла она уверенным голосом. – Все же тебе лучше уйти.

– Я не буду мешать. Просто не хочу никаких недопониманий, – кивнул Эрик. Разведя руки в стороны, он ждал ее ответа на свои слова. На те, которые он сказал еще за пределами салона автомобиля.

Вскрикнув, Олеся резко поднялась на кровати и открыла глаза. Быстро вытерла со лба капельки пота, огляделась и неосознанно отползла подальше от ворочавшегося Эрика. От ее крика тот и сам начал просыпаться.

– Мне просто приснился кошмар, – прошептала она, заметив, что разбудила Эрика. С ним говорить хотелось в последнюю очередь.

«Для начала бы разобраться во всем, а потом разобраться с ним», – подумала Олеся, но вслух сказала лишь:

– Все хорошо.

– Иди сюда, – сонно пробормотал он, вытягивая руку к Олесе. Та засомневалась, но все же приблизилась и легла рядом с Эриком. Впервые за долгое время сделала это по своей воле, а не из-за того, что боялась последствий собственного неповиновения.

Крепко обняв Олесю, Эрик поправил на них одеяло и попытался снова уснуть, уткнувшись носом в ее шею. Легкий аромат клубники и сладкой ваты дурманил его. Олеся лежала рядом с Эриком, старалась унять бешеное сердцебиение. Надо признать, что легкие поглаживания Эрика по плечу помогали ей успокоиться.

Утром Эрик проснулся, как и всегда, первым. Приготовил завтрак и поспешил разбудить Олесю, чтобы та успела поесть перед работой. Олеся открыла глаза и сразу почувствовала себя не очень хорошо. Настроение было ужасным и противным. Но это не помешало ей принять душ, одеться и выпить чай с молоком, к еде она не притронулась. Аргументировала это тем, что может опоздать. И на этот раз завтрак с раздробленной в порошок таблеткой остался нетронутым.

С первой рабочей минуты Олеся поняла, что сегодня точно не ее день. Все валилось из рук, начиная с салфеток и заканчивая тем, что ручка отказывалась писать в блокноте, а карандаш два раза сломался. Олеся тихо ругалась, старалась делать вид, что все в порядке. Но все было далеко не в порядке!

У нее без остановки кружилась голова. Олесю мучила жажда, и все время стучало в висках. Таблетки не помогали, как и крепкий кофе, который посоветовала выпить Остроухова.

После обеда Олеся, бросив принимать заказ, побежала в туалет. Ее вырвало выпитым кофе и чаем, а еще половиной прошлого ужина. Теперь она не только чувствовала себя прескверно, но и выглядела так же.

– Леська, ты как вообще? – обеспокоенно поинтересовалась Людочка, осматривая подругу.

– Относительно.

Ближе к концу рабочего дня Олеся потеряла равновесие и вместе с подносом с пустой и грязной посудой упала на пол. По всему полу разлетелись осколки тарелок и кружек, комплекты вилок и ложек. Олеся поднялась с помощью крепкой руки посетителя, а собрать все с пола вызвалась Людочка. Саму Олесю Остроухова отправила в уборную, а потом в кабинет Петра Ильича, который уже рвал и метал.

– Чеховская! Что с вами?! – ворчал начальник, расхаживая взад-вперед по кабинету. – Вы больны? Беременны?

– Нет. Лишь все время кружится голова, – тихо и почти невнятно ответила Олеся, боясь и стыдясь смотреть тому в глаза. Вместо этого она внимательным взглядом изучала собственную юбку.

Вздохнув, Петр Ильич сделал ей необходимые замечания, перечислил все, ничего не забыв. Брал в расчет последние несколько дней ее работы, от которых он, мягко говоря, был не в восторге. Старался не ругаться громко, но все же голос немного повышал. Высчитывал убытки и грозился все вычесть из зарплаты Олеси. И та не сомневалась, что так оно и будет. Следовательно, и Эрик будет не рад этому, ведь им нужны деньги. Квартира, счета и те же продукты – удовольствие не бесплатное.

Олеся все выслушала молча, ни разу ничего не сказав. Она лишь кивала и не мешала отчитывать себя.

К концу речи Петр Ильич смягчился. Сел в кожаное кресло, провел ладонями по красноватым щекам и снова посмотрел на Олесю.

– Так, Чеховская. С сегодняшнего дня либо уходи на больничный на недельку, либо в отпуск. Неоплачиваемый. Приходи в себя и возвращайся. Поняла? – Услышав его предложение, Олеся кивнула. А после поднялась и покинула кабинет начальника.

Переодевшись и попрощавшись с коллегами, Олеся пошла домой. Когда Олеся открыла дверь квартиры и прошла внутрь, Эрик уже все знал от ее коллеги. Людочка написала все кратко, но не забыла упомянуть, что волнуется об Олесе и надеется, что та вернется к работе здоровой.

Эрик все знал, но все же задал волнующий вопрос: все ли в порядке?

– Я ушла на больничный. На семь дней, – нехотя призналась Олеся, перемешивая вилкой кусочки картофеля в тарелке. – Упала в обморок на работе.

– Плохо, – вздохнул Эрик. Узнав эту новость от Остроуховой, он не пришел в восторг. Напротив, был зол и рассержен. У них катастрофическая нехватка денег, и Олеся не могла так подвести его. Им необходима ее зарплата, без этих денег они едва смогут свести концы с концами. – Я ведь просил не перетруждать себя.

– Я помню. Прости.

– Ничего страшного. Я что-нибудь придумаю. Прорвемся.

За ужином Эрик рассказывал о своем дне, а после молча поднялся и помыл посуду, убрал все со стола и с плиты. Старался подбадривать Олесю словами и действиями, не показывая ей своих настоящих чувств.

Справившись со всем, Эрик ушел в спальню, решил что-нибудь посмотреть. Олеся же осталась в кухне за столом. Сложив руки на столешнице в замок, она не отводила взгляда от входной двери, которая была как раз напротив.

– Олесь! Иди сюда! – крикнул он через несколько минут, и Олеся не выдержала, поддалась и поплелась в спальню, легла рядом с Эриком, позволила себя обнять.

Они вдвоем смотрели новый триллер, в котором главный герой похитил девушку. Построил для нее целый мир в разных комнатах. Пользуясь тем, что девушка слепа, он без каких-либо затруднений мог управлять ею. Говорить то, что желал, и она верила ему.