Война Трёх ведьм - Рита Корвиц

— Я… Если я скажу, что больше не делаю так, не… не причиняю себе боль, — говорит она как-то неуверенно. — Этого будет достаточно?

Ланика некоторое время молчит, а рука на плече Дионы замирает.

— Да, — наконец произносит ведьма. — Этого вполне хватит.

И нежно касается губами тёмной макушки. Диона чертит пальцем узоры на воде и говорит тихо, почти неслышно:

— Прости. Если бы я тогда не отвлеклась, Плем бы…

— Прекрати. Хватит извиняться. Это был его выбор, он мог и не спасать тебя, мог просто оттащить подальше, но решил погеройствовать. Он сам виноват в своей смерти.

— Не говори так! — Диона оборачивается к подруге со слезами на глазах. — Плем спас мне жизнь! Если бы не он, я…

— Хватит. Ты уже достаточно себя корила. Плема этим не вернёшь.

Диона поражается холодностью Ланики, но понимает, что её слова верны. Снова прижавшись к подруге, она прикрывает глаза, наслаждаясь мягкими касаниями.

* * *

Глион машет девушке рукой, стоя посреди главной площади рядом с небольшим колодцем. Площадь ярко украшена: ленты цветных флажков протянуты от дома к дому, все столбы и выступы обвязаны лентами, подоконные клумбы пестрят разнообразием цветов.

— Может, ты хочешь посмотреть что-то конкретное? — спрашивает ведьмаг, когда Диона подходит ближе.

— Хм, — девушка задумчиво возводит глаза к небу, где на ярком голубом фоне медленно плывут полупрозрачные облака. — Даже не знаю. Ланика сказала, что леса Вареса знамениты своими травами. Давай поищем ларёк. Редко выдаётся возможность купить хорошие травы. Правда, я не очень в них разбираюсь.

— Ничего, — улыбается Глион. — Я немного понимаю в растениях.

— Немного?! Да ты же был одним из лучших в школе! Даже Ланика не могла с тобой справиться.

За непринуждённым разговором друзья выходят с площади, оказываясь на рыночной улице.

— Подходите! Свежая рыба! Только сегодня!

— Яблоки, яблоки красные, только у нас!

— Украшения, мужчины, не проходите мимо, порадуйте жену! — зазывают к себе наперебой торговцы.

— Здесь удивительно шумно и многолюдно для такого маленького городка, — подмечает Глион.

— Потому что на ярмарку приехали со всех окрестных деревень и сёл, — раздаётся голос откуда-то снизу.

Маленькая девочка в льняном платье и убранными под платок волосами смотрит на пару большими и ясными зелёными глазами. В руках она держит плетёную корзинку, наполненную цветами.

— Наш город — самое большое поселение на несколько километров вокруг, — продолжает девочка. — Купите цветы своей девушке, они свежие, только утром собирала!

Девочка протягивает разноцветный букет. Белые ромашки, маленькие нежно-голубые незабудки и солнечные одуванчики создают из букета настоящее летнее небо. Глион вытаскивает из набедренного кошеля пару серебряных монет и протягивает их девочке, забирая букет.

— Ой, это слишком много, — восхищённо рассматривает деньги ребёнок.

— Купишь себе чего-нибудь вкусного, — улыбается Глион.

Девочка радостно улыбается.

— Спасибо, дяденька! Счастливой вам семейной жизни! — машет она и растворяется в толпе.

— Дяденька… — тянет Глион как-то разочарованно. — Никогда не думал, что в двадцать два года стану дяденькой.

— Для дяденьки ты выглядишь очень даже хорошо, — смеётся Диона.

— Правда? — ухмыляется парень. — Держи, это тебе.

Глион протягивает букет Дионе. Девушка перестаёт смеяться, улыбка сменяется удивлённым выражением лица. Она переводит взгляд с букета на парня и обратно.

— Мне?

Непонятное смущение наливает щёки румянцем. Глион кивает, улыбаясь, маленькие ямочки появляются на его щеках. Диона аккуратно забирает букет и ныряет носом в цветы. Мягкий запах травы и свежего ветра щекочет ноздри.

— Спасибо, — смущённо улыбается Диона, сама не понимая своей реакции. — Мне раньше никто не дарил цветов.

— Правда? Хотя, если подумать, Эрбин тот ещё романтик.

— Это точно, — сухо соглашается Диона, не переставая улыбаться в букет.

* * *

Мэка встречает Диону вечерней прохладой, свежим морским бризом и радостными объятиями Адеи.

— Диона! Ланика! Как давно мы не виделись! Я так рада вас видеть!

Адея налетает на подруг, как только они слезают с лошадей. Затем точно также обнимает стоящих позади Глиона и Плема. Городская стена, около которой они все стоят, резко обрывается, будто в какой-то момент её решили не достраивать, из-за чего открывается обзор на трущобы города.

— Прошло всего несколько месяцев, — улыбается Ланика.

— А ощущается, как несколько лет. Пройдёмте, вы, наверно, так устали с дороги. Мы приготовили для вас ужин, но если хотите сначала привести себя в порядок, я подготовлю ванну, — сбивчиво говорит Адея.

— Успокойся, — Ланика кладёт руку Адеи на плечо. — Всё по порядку. Раз еда уже готова, давайте поедим, пока не остыло. Принять ванну мы всегда успеем.

По пути Адея рассказывает о последних новостях, случившихся за несколько месяцев пребывания в городе.

— Дела идут довольно гладко, мы смогли завербовать почти всех живущих здесь ведьм, — Адея окидывает взглядом ветхие, но на удивление чистые и ухоженные дома. — В Мэке почти все, кто владеет магией, живут в этом районе.

Адея на секунду замолкает и начинает нервно заламывать пальцы.

— Мы помогаем, чем можем: привозим провизию, лекарства, новую одежду. У главных ворот ведётся строгий контроль, просто так никого не впускают и не выпускают, поэтому нам повезло, что городская стена в трущобах не достроена.

Она останавливается у неприметного здания. Изнутри раздаётся весёлый смех и громкие возгласы.

— Вот мы и пришли, — говорит Адея.

Она толкает хлипкую дверь и пропускает друзей внутрь. Вихрь возбуждённых голосов, громкого смеха и чьих-то препирательств бьёт по ушам.

— Диона, Ланика, парни!

Афер, ярко улыбаясь, машет друзьям и подходит ближе. Под глазом у него появился широкий и длинный шрам, который вкупе с коротко остриженными волосами придавал ему несколько лишних лет.

— Рад вас видеть. Садитесь за стол, всё горячее, только принесли.

Он указывает на длинный, широкий стол в самом центре комнаты, за которым сидит большая часть посетителей.

— Бармен, ещё бочонок пива! — вскидывает руку Афер, привлекая внимание человека за барной стойкой.

Его слова теряются в общем гуле голосов, но бармен всё равно кивает, улыбаясь, и ныряет куда-то под стойку. Выныривает он в обнимку с небольшим, но пухлым бочонком. Не успевает Диона сесть за стол, как ей в руки тут же впихивают кружку, на дне которой плещутся остатки пива.

— За ведьм! — кричит кто-то тост.

— За свободу! — поддерживает другой.

Дружное улюлюканье заполняет трактир. Уши начинают болеть от шума, но Диона быстро вливается в атмосферу. Она заполняет кружку пивом из бочонка и выпивает залпом. Хмель горечью оседает на языке, теплом разливаясь по всему телу. Смех выплёскивается изо рта без всякой причины.