Любить - забыть недопустимо - Елена Быстрова

— Ричард, а где-то поблизости есть море?

— Да, позже мы обязательно к нему сходим.

Они уже подходили к парадному крыльцу, как из открывшейся двери вышел мужчина. Александра поразилась, как он был похож на Ричарда. И то, что мужчина приходится ему отцом, не возникает никаких сомнений.

— Ричард, рад тебя снова увидеть, — произнес он, но переведя взгляд в сторону Александры замер, не произнеся больше ни слова, с удивлением внимательно ее рассматривая.

— Здравствуй, папа. Познакомься, это Александра.

— Оливер. Мне очень приятно познакомиться с вами, Александра.

— Можно просто Саша. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.

— Папа, а у нас что, гости?

— Да-а.

— И кто это?

— А вот догадайся, — сказал с таким веселым прищуром мужчина. — Ладно, пойду, скажу твоей маме, какой сюрприз ее ожидает.

Оливер направился в дом, а Ричард вновь сосредоточился на картинках в своей голове.

— Надо же… — громко произнес он и тяжело вздохнул. — Так вот как ты меня обманула. Теперь понятно. Вот только зачем?

Если бы глазами можно было метать молнии, то они бы сейчас искрились в его глазах. Он чувствовал, лишь боль от предательства. Дверь полностью открылась, и из темноты донесся голос:

— Здравствуй, Ричард. Привет, сестренка, — произнесла гостья и вышла из дома.

Александра замерла. От удивления и шока у нее открылся рот — она смотрела на свое отражение. Воцарилась глубокая тишина.

— Здравствуй, Диана, — нарушая тишину первой, заговорила Александра. Только ее голос был каким-то подавленным.

— Александра, я рада тебя увидеть, наслышана о тебе, — и перевела взгляд вновь на Ричарда. — Ты не рад, что я жива?

— Вам, похоже, есть о чем тут поговорить, а я пока пойду, осмотрюсь. Здесь все так красиво. А что там за стеклянный купол? — Александра, пересилив себя, пыталась говорить ровным голосом, и показать, как ее все вокруг интересует.

— Мамина оранжерея.

— Правда? Как интересно. Можно посмотреть?

И не дожидаясь ответа, Александра развернулась и направилась в сторону оранжереи, провожаемая пристальным взглядом Ричарда.

— Вижу, что ты не рад нашей встрече.

— Я рад, что ты жива. И да, я не рад нашей встрече. Зачем ты затеяла весь этот фарс? Я узнал твое новое свечение и знаю, что ты была в тот день на скале. В тот день я запомнил всех, кто был рядом. А ты… ты была там все время. Ты наблюдала, и ты видела мою боль, разрывающую меня на части.

— Прости, так было нужно. Я должна была вычислить предателя среди своих и убийцу моей матери. Он уже охотился и на меня. Один раз я действительно была близка к смерти, но мне удалось предугадать его действия и остаться в живых. И тогда мне пришлось инициировать свою гибель. И только ты мог придать достоверности всей этой истории. Жрец тоже был там, на скале, и он поверил, что я погибла.

— Ответь на несколько вопросов. После своей мнимой смерти ты связывалась со своим отцом, он знал, что ты жива? И еще, почему Георгий отправил меня на Землю?

— Он не знал, что я жива. Может, догадывался, но не знал. А то, зачем тебя отправили на Землю… — она грустно улыбнулась. — Я оставила письмо отцу. В нем было сказано, что если папа читает это письмо, значит, меня уже нет в живых. И я просила, чтобы он отправил тебя подальше от Глории, хотя бы на Землю, как я написала — для твоей безопасности. Прости, тебе ничего не угрожало, я просто боялась, что ты меня все же вычислишь. И мой план сорвется, и мне не удастся добраться до предателя.

* * *

Александра, не оглядываясь и не замечая ничего вокруг, шла по направлению к оранжерее, вся погруженная в себя и свои мысли. Душа просто разрывалась на части. А по щеке скатилась слеза.

"Наивная, как я могла на что-то надеяться. Ты любишь мою сестру. Ты всегда любил ее. И Георгий твердил мне об этом, и ты, Ричард, когда рассказывал о вашей первой встрече. И обручальное кольцо… ведь оно предназначалось не мне. Это правильно, что я его тебе вернула. А я просто надеялась… Но это уже не важно".

Обойдя оранжерею и даже не задумываясь зайти в нее, Александра облокотилась о стеклянную поверхность купола. Стерев слезы, наворачивающиеся на глаза, она снова и снова воспроизводила в своем сознании то, как ее сестра предстает перед ней.

"Это невероятно. У меня есть сестра, — и грустная улыбка отразилась на ее лице. — И я даже не знаю радоваться этому или… Такой чужой и в тоже время близкий мне человек — сестра. А ведь я всегда хотела, чтобы она у меня была. А теперь обретя ее, я потеряла любовь. Но нет, я не откажусь от любви, я пронесу свою любовь через жизнь. Она всегда будет в моем сердце".

* * *

— Ты могла мне сообщить после того, как я покинул Глорию. Никто не узнал бы. А я бы все понял. А сейчас…

— Ты меня не простишь?

— Ты даже не представляешь, как я жил все это время. Я не жил, я существовал.

— Но ты со всем этим справился, и я вижу, что у тебя все хорошо, даже очень.

— Благодаря Александре. Она вытянула меня из того мрака, куда я себя погрузил.

— Рада за тебя, все же хорошую ты мне замену нашел, — улыбнулась Диана.

— Я уверен, что тебе все равно. Для тебя на первом месте всегда были чувства долга и ответственность за "великие дела". А я всегда занимал лишь малую, второстепенную часть твоей жизни.

— Ты не прав, хотя, тебя это вполне устраивало.

— Я даже представления не имел, как может быть по-другому.

* * *

Александра оттолкнулась от стеклянной поверхности оранжереи и направилась навстречу ветру, дувшему ей в лицо. Она не хотела сейчас никого видеть. Лишь думала о том, что теперь делать и как жить дальше. Она для себя уже решила, что не будет препятствием для счастья Ричарда. Теперь выяснялось, что ее сестра жива, а значит, Ричард женится