Драгоценная дочь падшего семейства - Хэйли Джейкобс

Джейсон морщится. Замечаю у него под глазами черные тени.

– Организованный с твоей легкой подачи по мою душу наниматель сегодня настоял на моем присутствии. Лично заявился на порог и чуть ли не за шкирку как котенка притащил. О каком костюме и маске речь? Я собирался помыться и лечь спать, но этот наглый принц принялся угрожать, что весь вечер будет танцевать с Брианной.

Щурюсь, легонько покачиваясь в такт музыке. От вида секущихся кончиков серебристых волос мага каким-то образом мое самочувствие после того, как спешно без объяснений ушел Джон, немного улучшилось.

Что это, если не нахождение радости в несчастье других? Зазорно? Что ж, засудите меня.

– А этот расстарался. Неожиданно видеть его здесь. Хотя, пожалуй, какой сын пропустит триумф родного отца…

Следую глазами за направлением взгляда друга.

Прислонившись к колонне и засунув руки в карманы черных бархатных брюк, стоит Саймон. Каштановые локоны гладко зализаны назад, на челюсти и намека нет на привычную щетину. В изумрудно-бирюзовом жилете и маске из павлиньих перьев принц выглядит соответственно принадлежащему ему высокому титулу.

А рядом, такой же высокий и худой мужчина с полностью седыми волосами, завязанными в низкий хвост. Говорит что-то серьезное, в то время как второй принц молча слушает, не выказывая никаких эмоций, словно затянутая льдом гладь зимнего озера.

– Шарлин? Мало было тебе того ворона, теперь на принца глаз положила? Неужели он красивее меня?

– Кто этот человек рядом с Саймоном?

– Граф? Значит, ты по старичкам? О вкусах, конечно, не спорят, но…

Пинаю Джейсона в голень. Маг тихо стонет.

– Жестокая. Ну какая же ты жестокая! Это граф Фолджер. Известный меценат. До контракта с Ричардом он долго набивался ко мне в спонсоры…

Пока Джейсон продолжает болтать, еще раз окидываю взглядом графа. Словно почувствовав мое внимание, он оборачивается и на короткое мгновение мы встречаемся взглядами. Затем граф возвращается весь свой интерес обратно к Саймону.

Седой волк. Или, скорее лис, охотящийся исподтишка.

Надеюсь, план Ричарда – в чем бы он не заключался – сработает, и хищник попадет в расставленный для него капкан.

43

– Должно быть, это король!

– Где?

– Да вон там, мужчина в синем с золотой маской и оленьими рогами!

– А рядом с ним…Пастушка с посохом и рыцарь в доспехах. Ее величество и принц Ричард!

Скрывшись в тени колонны подслушиваю разговор не кого иного как Белинды Рейвенкрофт со стайкой ее припевал.

Что ж, разглядываю упомянутую девицами троицу, кажется, первая сплетница королевства и по совместительству племянница ее величества, угадала верно.

Рост, осанка, телосложение, цвет волос – все указывает на то, что олень, рыцарь и пастушка скрывающиеся в толпе представители правящей династии.

Не одна Белинда обращает на них внимание. Скоро почти все присутствующие так или иначе начинают подозревать в хорошо скрывающих лица за масками – и шлемом, в случае наследного принца, одетого рыцарем – венценосную чету и их первого отпрыска.

Подозрения быстро рассеиваются, становясь истиной во плоти, как только Саймон подходит к троице, о чем-то говорит и получив в свой адрес, судя по реакции бывшего жениха Тифф, нелестную ремарку от короля, раздражается и уходит.

Что ж, похоже, конфликт в семействе остался нерешенным.

Иногда время тянется очень медленно, а иногда пролетает почти мгновенно.

До полуночи остается совсем немного времени. К счастью, мое укрытие осталось никем не обнаруженным, метающийся по залу Призрак был вынужден понять, что его поиски тщетны. За ним я наблюдала пристально. Ровно, как и за членами королевского семейства, знакомыми и собственной родней.

Единственный, кто скрылся с глаз – граф Фолджер. Старый пройдоха словно в воздухе растворился. Как не сканировала я из своего наблюдательного пункта толпу, злодея не было видно нигде.

За минуту до полуночи, когда слуга держал занесенную колотушку, готовясь ударить ею в гонг точно в указанное время, произошло почти одновременно несколько событий.

Пастушка, то бишь, ее величество, оказалась в заложниках у разодетого в розовое Призрака, с приставленным к ее горлу кинжалом.

Оба были окружены отделившимися из толпы разодетых присутствующих пособниками наемника так, что никто не мог пробиться сквозь щит из вооруженных саблями и различными артефактами людей.

В ловушке оказалась не только королева, но и ее супруг и сын. Принц и король были в кольце недоброжелателей.

Остальные гости хлынули от них прочь, и, не имея возможности выйти – все выходы были заблокированы замаскировавшимися среди присутствующих наемниками в масках с оружием в руках, которое они не гнушались применить в случае необходимости против приглашенных на маскарад аристократов – образовали несколько плотных кучек вдоль стен, нервно гадая, что будет дальше.

В центр освободившегося танцпола вышел седовласый человек. Ловким движением он сбросил с лица непримечательную полумаску и явил себя гостям.

– Это же граф!

– Фолджер, что это все значит?

– Мятеж!

Пронеслись по толпе всевозможные шепотки, но оказались быстро прерванными молчаливыми наемниками, угрожающе занесшими свои клинки.

Робко втиснувшись между Белиндой и одной из ее припевал, я наблюдала, кусая губу, за разворачивающимися событиями, про себя неумолимо тревожась, являлось ли это действие частью так называемого плана.

Саймона с моего места найти не удалось, ровно, как и Джонатана – если он вообще здесь был – зато я вздохнула с облегчением, наткнувшись на алое бросающееся в глаза платье Тифф и стоящих по обе от нее стороны братьев и родителей.

Следует отдать должное выдержке ее величества. Она не тряслась и не плакала, продолжая гордо держать спину, когда Призрак угрожал ее жизни.

Фолджер ухмыльнулся, позабавившись увиденной картиной: брат и его невестка теперь в его руках. По лицу графа было очевидно, что он искренне наслаждался моментом.

Разговоры смолкли под страхом расправы оцепивших зал наемников. Но я понимала, что многие присутствующие догадывались или даже знали о родстве злодея с короной. На лицах их был вовсе не ужас, а некое мрачное принятие. Будто данная развязка являлась вполне логичным и закономерным исходом начавшейся десятки лет назад истории.

Да уж, столько лет оставаясь в тени, скрывая свое происхождение и ощущая постоянное чувство стыда, неловкости, разочарования и гнева, в итоге Фолджер решил действовать с размахом.

Единокровный брат короля мог выбрать более скрытный или тайный способ смены власти. Но граф предпочел заявить о своих правах на глазах у всего света. Можно понять, чем именно он руководствовался, играя на публику: