Вскрытие покажет любовь - Марта Заозерная

Поднимает руку слегка. Раз – два и официант материализуется. Не успеваю рта открыть, как Леонид пиццу заказывает. Оу, даже несколько.

- Это Ваш ресторан? Персонал смотрит на Вас как кролики на удава, - так и есть, даже кланяются глубоко.

- Просто ребята держатся за свои места. Принадлежит он…, задумывается. – Бомжу какому – то.

- Надеюсь живому, - усмехаюсь, прикрывая рот салфеткой.

- Более чем, - в уголках глаз Леонида от улыбки лучики собираются. – Давай дальше о тебе продолжим. Меня ты и так раскусила. Да и друзья твои, думаю, скоро тебя на путь истинный настраивать начнут, - так и ждет, что я начну развивать тему Артёма и Кости.

- А обо мне Вы можете всё быстро узнать, если поручите начальнику охраны своей собрать информацию.

- Хочу от тебя узнать, - произносит серьезно. Откидывается на спинку кресла. Взглядом показывая – слушать готов.

- Ничего особенного. Родилась в Калининграде. В семье потомственных медиков, мама, правда, уже много лет домохозяйка. Есть сестра, мы двойняшки. Школу с золотой медалью окончила. Далее поступила на медицинский факультет ФБУ имени Канта. Впоследствии переехала в наш чудесный город, и соответственно перевелась в местный вуз. По окончанию поняла, что хирургия не моё. Прости меня, папочка, - возношу глаза к потолку. - Лепнина?

Леонид тоже голову поднимает. Усмехается, наигранно- сокрушенно опускает голову и рукой лицо прикрывает, головой качает, мол, стыдно - стыдно.

- А малиновый пиджак у Вас был? – спрашиваю.

В этот момент парнишка – официант, спешащий к нам с заказом, чуть ли поднос не роняет. Бледнеет, глядя на меня.

- Портишь мой авторитет в глазах молодежи, - вздыхает Леонид, когда мы снова вдвоем остаемся.

- Даже если Вы мне расскажите, на карте покажите, где закопаны все трупы, так сказать естественные потери деятельности незаконной, Вам это никак не повредит, - уверяю его. – Крыша – то вот такими, - расстояние показываю большим и указательным пальцами правой руки. – Гвоздями к небу прибита.

- Лет двадцать со мной никто так не разговаривал. Оказывается, я скучал по такому, - он изнутри краешек губ закусывает. Задумывается. – Так и помолодею в процессе общения.

- А потом мы Вам ещё плазмолифтинг сделаем, кислородно – озоновые мезотерапийки, - пальцами быстро прохожусь по контуру лица от подбородка к ушам.

Леонид уже откровенно хохочет.

- Как жаль, что у меня нет шансов, - качает головой. – Завидую твоим барбосам.

- У меня даже кошки нет, а собаку в квартире держать я бы и подавно не стала, - выдаю беззаботно, при этом понимаю прекрасно, что он специально жаргонным словом назвал должности Кости и Артёма.

Леонид понимает, что я понимаю, о чем он говорит. Играем в гляделки.

- А с личной жизнью как? – интересуется, не отрывая взгляда от стейка, который режет на небольшие кусочки.

Надо отдать должное, подача блюд – выше всяких похвал. Цветовая гамма на тарелке аппетит разгоняет.

- Свободна, - тыльные стороны ладоней ему показываю.

- Ненадолго.

От удивления глаза распахиваю. Приборы на края тарелки кладу. Вся во внимании.

- Я не о себе, Алёнушка. Что ты. Меня же затопчут. Возраст уже не тот. После того, что я сегодня увидел – шансов у меня нет.

Яснее мне не стало.

- А что вы увидели?

Леонид откладывает приборы, скрещивает выпрямленные пальцы.

- Скажем так – в ближайшее время статус твоего семейного положения изменится, хочешь ты этого или нет. И нам, с Кириллом Сикорским, не светит, увы, ничего, - если раньше были сомнения в том, пробивал или нет, то сейчас они разом отпали. - Удивительно, конечно, что такая девушка как ты до сих пор не замужем, - проходится взглядом по моему лицу и плечам.

- Такая как я, это от природы белобрысая, светлобровая дылда?

- Мне привычнее называть – естественная блондинка с милыми чертами лица и ногами от ушей.

- И кого же я выберу? - не могу удержаться.

Не хочу возвращаться в реальность, где мой мозг закипает, продлеваю момент развлечения как могу. Леонид молчит и я по – детски уголки губ вниз опускаю.

- А сама – то не знаешь? – посмеивается надо мной. Обиженно хмурюсь и отрицательно головой покачиваю. – Давай тогда так. Сейчас попрошу лист бумаги и ручку. Напишу имя в двух экземплярах. Заклеим. Один тебе, один мне. После твоей свадьбы проверим догадку мою.

Поспешно достаю из сумочки блокнот, ручку и клей карандаш.

Тайровский низко смеется.

- Что в ней ещё есть? – якобы пытается заглянуть внутрь. – Я думал там так, штучки женские. С виду маленькая.

Тут же нахожу в ней флакончик духов, спички, помаду и две пачки салфеток – сухие и влажные. Показываю ему.

- С тобой не пропадешь, - качает головой, мол, вот это да.

Пока он на своем пишет, я не подглядываю. Складываю второй листочек в конвертик. Он сам их заклеивает. Куражом движимая я, беру их поочередно и к губам подношу, ставя штампы в виде отпечатков губной помады, скрепляя.

- Буду у сердца хранить, - забирает свой экземпляр и кладет его во внутренний карман пиджака.

- А Вам он вообще зачем? – интересуюсь.

- Ну как же, девочка – старость. Могу и забыть, - пожимает плечами. – Да и на память. Сомневаюсь, что ты часто будешь изъявлять покорно желание проводить со мною хотя бы обеды.

Остаток обеда проходит спокойно и весело. Так сказать, в дружеской обстановке.

Перед тем, как выйти из машины около Центра спрашиваю:

- Как там с пеной монтажной дела?

Смотрит на меня, затем отворачивается.

- Случай тяжелый, - вздыхает. – Придется с утра мне опять тебя на работу отвозить. К вечеру завтрашнему