Развод. Бумерангом по самые я... - Каролина Шевцова

- Нет, но послала бы с полуоборота.

Я отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица.

- Поэтому ты врал, - сухо замечаю в ответ.

- Я не врал, - он резко выпрямляется, так что матрас под ним скрипит, - я просто не говорил правду. А потом не рассказывал ее до конца, но я не врал, Карина! Да, у меня есть дети, но как это отразится на наших с тобой отношениях?

- Непосредственно, Влад. Дай догадаюсь, мы едем к тебе домой, потому что дочка еще не закончила школу? Поэтому твои дела длятся с сентября по май, с отпуском, который так удачно совпадает с каникулами. Верно? А потом, в новый учебный год ты что-то снова придумаешь? Навешаешь мне на уши новую порцию лапши, я же так люблю ее хавать. А ну, где моя большая ложка, я еще с того раза не доела то, что ты приготовил!

- Перестань. Это последний учебный год, потом поступление, в Москву или Питер. Я не хочу, чтобы из-за нашего решения быть вместе, страдали дети, и не важно, мои или твои. Я не хочу, чтобы дочь меняла школу, потому что ее идиот отец встретил любовь своей жизнь, это неправильно!

- Допустим. Но как ты планировал уговорить меня вернуться с тобой в Ебург?

Влад внезапно хватает меня за запястье, его пальцы горячие.

- Я бы уговорил!

- А как бы ты знакомил меня со своими детьми?!

- Обычно. Я уверен, они тебе понравятся.

- Ну, хорошо. А если я не понравлюсь им?

- То и плевать!!! - Его голос гремит так, что уши закладывает. - Ты моя женщина, моя, понимаешь? Пускай думают о нас что угодно, но они слишком хорошо воспитаны, чтобы критиковать мой выбор. А я выбрал тебя, Карина! И уже не смогу отказаться!

- Влад, ты точно идиот.

Я хочу сказать еще что-то, но он не дает, потому что закрывает мне рот поцелуем. Грубым, неизбежным. Таким, какими были эти отношения всегда.

Я не отталкиваю его, хотя хочется. Ударить, толкнуть ладонями в грудь, расцарапать лицо до крови, но я просто целую в ответ, понимая, что это наш последний поцелуй. Прощальный.

Глава 37

Влад отрывается, дыхание прерывистое, глаза дикие. Он хватает меня за руки – пальцы жгут кожу.

- Кариш, я клянусь, все будет хорошо!

Я медленно высвобождаюсь из его объятий. Движения плавные, как будто под водой. Голос звучит ровно, но совершенно чужим и мертвым:

- Хорошо уже не будет. Просто уйди, и закончим все это.

- Но почему? Просто потому что у меня дети?! Тогда получается, что я был прав, что не рассказал все сразу, так?

- Нет, не так. Мы расстаемся не из-за твоих детей.

- Тогда почему?!

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом живет и дышит теплым апрелем сад. Еще чуть-чуть и все здесь станет другим, даже воздух – наполнится ароматами земли, молодой зелени и чего-то нежно-медового, сладкого до головокружения.

Я так хотела, чтобы Влад увидел, как цветут мои яблони. Они стоят сейчас, окутанные ночной дымкой, но еще немного, еще несколько недель и мы бы застали их перерождение. Каждый неокрепший бутончик – крошечная звездочка, белая, почти прозрачная на фоне пронзительно голубого неба. И ветер, теплый и ласковый, начнет свой танец. Он коснется ветвей, закружит в вихри эти белые цветы, сорвет их, и застелет землю теплым, весенним «снегом». Но это будет потом, уже после того как уедет Влад. И получается, что он уедет и ничего не увидит. Получается, что у нас… не получилось.

- Не знаю… - говорю, а слова текут сами, как кровь из пореза, - может потому что я устала чувствовать себя вторым сортом рядом с тобой. Ты сказал, что я крутая, но это не так. Я постоянно во всем сомневаюсь и всего боюсь. Например, я боюсь, что ты бы не приехал, если бы тогда тебе не позвонил Владлен. Что жил бы себе дальше и даже не думал обо мне. Что ты всегда будешь сравнивать меня с той прежней, или еще хуже со своей покойной женой, - голос дрогнул, и пришлось приложить усилия, чтобы договорить до конца, - я этого просто не вынесу. Влад, я так долго жила в качестве удобной женщины и никогда в качестве любимой.

- Со мной ты была именно такой.

- Брось.

Я оборачиваюсь. Смотрю прямо в его глаза, в эту знакомую бездну, которая вдруг стала чужой и пугающей.

- Нет, правда. Я любил тебя, я просто сходил с ума от любви к тебе, и именно поэтому не смог сохранить нашу семью. Вел себя как псих, устраивал истерики, не хотел взрослеть, думал, что раз мы женаты, это будет навсегда, и ты никогда не уйдешь. Это было ужасно, но я не знал, что можно любить по другому, и любил вот так… Всю жизнь вплоть до сегодня.

- Прекрати! – Умоляю я. - Когда любят, не женятся на других, не заводят детей, и не живут счастливо где-то там, без меня!

- Я женился, потому что не мог оставить Мишу без отца! – Влад делает шаг ко мне, а я отступаю в сторону. Не хочу… Не хочу позволить ему меня переубедить. – Карин, выслушай. Я был молодым идиотом, и в тот год только и делал, что бухал. Я даже не понимаю, как технически у меня хоть с кем-то случился секс, но я благодарю Бога, что нашлось что-то, что смогло остановить мое саморазрушение. Если бы не ребенок, если бы не этот брак, я бы спился или еще что хуже! Когда ты ушла…

- Не делай меня виноватой! Мне тоже было плохо, Влад! Очень плохо. Только ко всему прочему, пока ты укачивал своего первенца, я сидела тут и ждала, что ты приедешь! Господи, знал бы ты, как я тебя ждала! Сначала я думала, что ты вот так ворвешься в мой офис и просто заберешь меня оттуда. Потом, что позвонишь. Но когда и этого не случилось, я просто надеялась, что ты дашь о себе знать. Хоть как-то, через знакомых, через мою Риту!

- И Казанский, видимо, ждал этого рядом с тобой, - горько усмехается Влад.

- При чем здесь это?! Казанский… я его даже подпустить к себе не могла.

- А мне виделось, - его голос вдруг стал