Возлюбленный для Железной леди - Ксения Винтер

хорошо» обернулось для меня длительной лихорадкой. Ещё до того, как приехала карета «скорой помощи», я потеряла сознание, и все последующие события превратились для меня в череду сменяющихся бессвязных образов. Я точно видела взволнованное лицо Виктора и слышала голос брата. Пару раз мелькали Ричард и Генрих, но чаще всего передо мной почему-то было лицо Аверьяна. А ещё мне мерещились жёлтые волчьи глаза Грога, смотревшие с невыразимой нежностью и лёгкой тоской…

Когда марево забытья окончательно спало, я с недоумением обнаружила себя лежащей на тонком матрасе на полу в незнакомом помещении с деревянным потолком и стенами, оклеенными старомодными зелёными обоями в тонкую светлую полоску. Однако сильней всего в глаза бросалось полное отсутствие мебели и зловещая решётка на единственном окне.

«Так, и куда меня занесло на этот раз? — раздражённо подумала я, настороженно озираясь по сторонам. — Меня что, снова похитили?»

Как следует обдумать эту мысль я не успела, потому что дверь открылась с негромким скрипом, и в комнату в простых спортивных штанах и растянутой футболке вошёл Слава.

При виде брата на меня обрушилось облегчение, и я заметно расслабилась — где бы я ни находилось, раз Славка рядом, значит, всё в порядке.

— Привет, — бодро поприветствовала я его. — Как дела?

Брат замер возле двери и почему-то опасливо покосился на меня.

— Привет, — странным, настороженным голосом отозвался он. — У меня-то дела нормально. А вот ты как себя чувствуешь?

Я растеряно моргнула и прислушалась к своим ощущениям.

— Нормально вроде, — ответила я после недолгой паузы. — Ничего во всяком случае не болит.

— Хорошо, — кивнул Слава, однако подходить ко мне почему-то не стал. — Тогда я приведу сейчас кое-кого… А ты сиди тут и никуда не выходи!

— Ладно… — я совершенно ничего не понимала, но спорить не стала.

Брат вышел из комнаты, чтобы вернуться буквально спустя пять минут в компании Аверьяна и ещё двоих крепких парней, смотревших на меня с той же настороженностью, что и брат.

— Доброе утро, Александра Сергеевна, — а вот старейшина оборотней при виде меня расплылся в добродушной улыбке и без какой-либо опаски подошёл ближе. Мне в нос ударил неприятный резкий запах, и я невольно скривилась. — Понимаю вас, но придётся немного потерпеть: некоторые запахи первое время будут казаться невыносимыми, особенно мужские, но вы быстро привыкните.

Фраза прозвучала, мягко говоря, странно.

— Что происходит? — требовательно спросила я у Аверьяна, а затем перевела взгляд на брата. — Почему я здесь?

— Что последнее ты помнишь? — проигнорировав мои вопросы, в свою очередь спросил Слава.

— Дебил Дживс меня похитил, Генрих с Ольгердом явились меня спасать, завязалась перестрелка, и меня ранили. Вроде бы Генрих поил меня своей кровью, чтобы я не умерла до приезда скорой?

— Да, он напоил тебя своей кровью, — кивнул Слава. — И это оказалось очень дурной идеей. В тебе и так была кровь Ричарда, а Генрих ещё щедро поделился своей. В итоге процесс регенерации слишком сильно ускорился, и к тому моменту, как тебя доставили в больницу, рана полностью затянулась.

— И что в этом плохого? — не поняла я.

— Пуля осталась внутри, прямо в сердце, вместе с частичками пороха, одежды и прочим гавном, что попало в раневой канал, — сумрачно объяснил брат. — Твоё состояние начало стремительно ухудшаться, ткани сердца начали отмирать. В общем, было решено провести пересадку сердца.

Я судорожно сглотнула и положила ладонь на грудь, пытаясь нащупать шрам, которого почему-то не было. Однако его отсутствие меня не испугало так сильно, как тот факт, что я лежу совершенно голая, прикрытая лишь тонкой простынёй.

— Время было в обрез, да и донорские сердца, сама понимаешь, на дороге не валяются, — между тем продолжил говорить Слава. — Однако без нового сердца ты бы не выжила. Поэтому Герт отдал своё.

Я шумно вздохнула, устремив на брата неверящий взгляд. В голове стало неожиданно пусто, а в ушах словно раздался жалобный, протяжный звон. И тут же Аверьян оказался на коленях передо мной, вцепился узловатыми пальцами в плечи и с силой меня встряхнул.

— Смотри на меня! — потребовал он, отбросив привычное официальное обращение.

Даже раньше, чем до меня дошёл смысл его требования, взгляд сам собой прикипел к светлым глазам оборотня.

— Умница, — похвалил тот. — Не надо впадать в панику — это толкнёт тебя к трансформации, а ты пока явно не готова к этому ощущению.

— Что? — переспросила я. — О чём вы вообще говорите?

— Сердце оборотня вкупе с кровью вампира дало неожиданный эффект, — вместо Аверьяна ответил Слава. — В общем, сестрёнка, поздравляю, теперь ты тоже оборотень.

Отчаянье

— Как ты мог? — меня всю начало трясти, как в лихорадке, а под кожей словно целая колония муравьёв поселилась, активно бегая туда-сюда, вызывая нестерпимый зуд. — Почему ты позволил ему это сделать? Моя жизнь не ценнее его!

Я впала в самое настоящее неистовство и дёрнулась в сторону брата, даже не отдавая себе толком отчёта в том, что собираюсь делать. Однако Аверьян резко опрокинул меня на пол и навалился сверху, не позволив ничего сделать.

— Уведите его, — через плечо бросил он своим парням. — Я обо всём позабочусь.

Мне хотелось кричать и выть от отчаянья и горя, переполнявших меня, однако я лишь крепко стиснула зубы, не позволяя лишним звукам слететь с губ, пока старый оборотень бормотал какую-то успокаивающую чушь мне на ухо.

— Тише, девочка, тише, — говорил он, одной рукой удерживая меня поперёк груди, с недюжинной силой прижимая к полу, а второй необычайно мягко, можно даже сказать нежно гладя по голове. — Что сделано — то сделано. Назад уже ничего не вернуть. Ты только себе хуже сделаешь этой истерикой. Так что давай, возьми себя в руки и успокойся, — его голос стал жёстче, и у меня по спине пробежали противные холодные мурашки. — Ну же!

Его окрик возымел жуткий эффект: моё тело как по команде расслабилось, а сердце, до этого заполошно колотившееся в груди, замедлило бег, за какую-то жалкую пару секунд выровняв свой ритм.

— Вот и умница, — удовлетворённо кивнул Аверьян, слегка ослабляя хватку. — А теперь спи. Когда проснёшься — тогда и поговорим.

И вновь моё тело действовало словно против