Как достать Кощея? - Ольга Олеговна Пашнина

И как раз в этот момент сами ворота со скрипом отворились, и в проеме возникла высокая, худая фигура. Кощей, одетый в свой привычный черный камзол, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нашу пеструю процессию с видом человека, заставшего у себя на пороге табор цыган и королевича, с чудом-юдом в обнимку.

Он вежливо, но с ледяной, хорошо знакомой мне ноткой сарказма в голосе, изрек:

–Какими судьбами в моих скромных владениях такое… представительное собрание? Не иначе, заплутали? Или королевская охота на темных магов снова в моде?

Повисла неловкая пауза, которую нарушил король. К моему величайшему изумлению, он не приказал страже схватить «исчадие тьмы», а лишь тяжело вздохнул и произнес с некоторой даже досадой:

– Кощей. Старый знакомый. Какими судьбами в этих… дремучих краях обретаешься? Я-то думал, ты в своих подземельях век векуешь.

Кощей, ничуть не смущенный, лишь раздраженно щелкнул языком, словно отгоняя назойливую муху.

– Книгу пишу! – огрызнулся он. – Мемуары. А вы мне все мешаете. То эта, со своей вечно отсутствующей бабкой вечные склоки затевает, то ваш юродивый отпрыск, сначала чудище ищет забороть, потом инклюзивы строит, а теперь и вовсе всем стадом приперлись! Совесть у вас есть, я спрашиваю? Я вам, если память не отшибло, королевство спас? Спас. И что взамен попросил? Покоя! Всего-то! А вы? Тьфу.

У меня отвисла челюсть. От этой тирады, от того, что король, похоже, и впрямь был с ним знаком, и от главного: «Королевство спас?»

– Что значит «королевство спас»? – выпалила я, забыв обо всех предосторожностях. – От чего? От кого? И когда?

Кощей бросил на меня взгляд, от которого кровь застыла в жилах.

– Цыц, Чудище, – рыкнул он ледяным тоном, – а не то я сейчас у тебя кое-что спрошу…

Я ахнула и инстинктивно заткнула уши, готовая провалиться сквозь землю. В глазах у Лисы, видевшей эту сцену, заплясали торжествующие чертики. Она поняла, что нащупала слабину.

– Ой, что это вы с нашей хозяйкой так, Кощей Кощеевич? – сладко встряла она, подмигивая королю. – Она же, поди, все секреты ваши лесные знает. Кстати, о лесных секретах! Василисушка, милая, а правда ли, что в самой чаще у вас есть такая поляна, где по ночам… трава от шагов горит, цветы говорят, а по ручью не вода течет, а живой мед?

Это был прямой и безжалостный удар. Вопрос, на который нельзя было ответить уклончиво. Да, правда. Нет, неправда. Любой ответ вел к провалу. Я почувствовала, как по лицу разливается жар, губы сами собой раскрылись, чтобы изречь роковое «Да, это поляна Велеса, и там еще мавки поют…».

Но не успел первый звук сорваться с губ, как Кощей, движением быстрым и неожиданным, оказался рядом. Его длинные, холодные пальцы легли мне на рот, зажимая его. В следующее мгновение он резко притянул меня к себе, прижав спиной к своей груди так крепко, что я на миг лишилась дыхания.

– М-м-м-м! – было все, что я смогла издать, барабаня кулаками по его руке. Он пахло старым пергаментом, древесной смолой и чем-то опасным, как гроза перед дождем.

Все застыли в ступоре. Король смотрел с недоумением, Енисей и братья – с испугом, а Лиса – с яростью обманутой охотницы.

– Простите, – голос Кощея прозвучал прямо у моего уха, бархатный и ядовитый, – но моя соседка, кажется, сегодня не в себе. Съела что-то не то на завтрак. Боится, что ее признания в любви к одуванчикам скомпрометируют ее перед высокими гостями.

Я могла бы его убить. Но вместе с яростью по телу разливалось и странное, предательское облегчение. Он не дал мне все испортить. Выходит, не такой уж и злой, Кощей Бессмертный. И опасность для леса сказочного, как и я, понимает.