Высокие маки - Луиза Бэгшоу

— Замечательно. Мы закончим на следующей неделе.

Разговаривая с Люком Виерой, Нина делала пометки. Она потерла ноющие виски. Подходил к концу очень длинный и очень суетный день. Она заключала контракты, создавала новую административную структуру. Во сне ей снились документы, она просыпалась с ужасной мигренью, а перед глазами безостановочно плыли напечатанные на белом листе цифры.

На ее стол упала тень. Нина подняла голову.

Доктор Генри Нэймет, на договорной основе работающий в «Драконе». Он был в джинсах и в американской спортивной майке. У него за спиной стояла новая Нинина помощница, совершенно разъяренная фрау Бирхоф. Генри наверняка нарочито медленно прошествовал мимо нее, как мимо пустого места. Как обычно.

Нина вздохнула.

— Не клади трубку, Люк. — Она посмотрела на Нэймета. — Генри, а что случилось с телефоном?

— Ничего, если бы ты на него отвечала. — Он показал ей на кучу бумаг у нее на столе.

Нина пожала плечами. Если бы звонил Тони, то Стэфи Бирхоф дала бы ей знать. В других случаях она не обращала внимания на звонки. Откуда у нее время?

— А это не может подождать? Думаю, нет. О'кей.

Слушай, Люк, пришел доктор Нэймет. Я должна закончить разговор. Ты ведь знаешь мой домашний номер факса? Вечером я займусь деталями. — Она положила трубку. — Хорошо, доктор Нэймет. Я полностью в вашем распоряжении.

— Замечательно, — сказал он, снимая Нинино пальто с вешалки. — Пойдем поищем ресторан.

— Мы можем все обсудить здесь. У меня слишком много работы и…

— Нина. — Нэймет склонился над ней. Его черные волосы и голубые глаза всерьез смущали ее. — Дай-ка я тебе кое-что скажу. Есть такой биохимический закон..

Человеческому телу нужна пища.

— Ну в общем-то я…

— Острота мышления страдает от недоедания. Слушай, еда — это что-то вроде инвестиций долгосрочного вложения: сытый человек не будет взвинчивать себя до потери сахара в крови.

Нина не могла удержаться от улыбки, принимая от него пальто.

— Вот так-то лучше, — заметил Нэймет, глядя на нее с ослепительной улыбкой. — Ну что, пошли? Я знаю лучшее место в городе.

Что ж, по правде сказать, она на самом деле проголодалась, подумала Нина, выходя за ним следом.

Такси остановилось, и Нина вышла из машины, глядя на домики в готическом стиле, на старинные магазины и кафе, на книжные ларьки вперемежку с подвальными ночными клубами. Таков Цюрих, и если было бы время, она с удовольствием побродила бы здесь. Днем это напоминало сказки братьев Гримм, а ночью — Сохо. Она слишком устала, чтобы все это оценить, только думала: что у Нэймета на уме? Скорее всего еще какая-нибудь швейцарская закусочная, набитая банкирами и дамами в мехах, с непроизносимыми названиями блюд и столь крепкими алкогольными напитками, что они, наверное, способны растворять камни. Если она съест еще одну порцию молодого барашка и салат из одуванчиков, то просто лопнет.

— Так мы что, идем в какое-то этническое заведение?

— Да, конечно. — Нэймет подтолкнул ее направо и показал рукой:

— «Хард-рок кафе»…

Нина рассмеялась.

— Да, с точки зрения американцев — этническое, — ухмыльнулся Нэймет. — Я бы хотел пива и чизбургер.

Надеюсь, ты не возражаешь?

Их провели к маленькому столику в конце зала. Там было тесно, видна кухня, но Нину это не волновало. Было темно, очень шумно, в воздухе висела американская речь, официанты носились с подносами, на которых громоздились мороженое, пакетики с чипсами и картошкой-фри.

Перед ними мгновенно появилась девушка, и Генри заказал чизбургер, пиво и шоколадное пирожное, а Нина захотела жареного цыпленка, диет-коку и фруктовый салат.