Скажи мне через поцелуи - Мерседес Рон

Какая жалость, чёрт возьми.

Вот в таком настроении я был в тот утренний момент, прямо в тот утренний момент, когда мне нужно было заключить один из лучших рекламных контрактов в моей карьере, и заключать его с ней... чёрт, как же я её ненавидел, как же я не выносил её, с её видом выше других, с тем, как она требовала от меня, чтобы я не зазнавался из-за своей славы, если она скажет мне носить, чёртов знак Nike на лбу, я должен это делать без вопросов, потому что именно она добилась того, чтобы лучшая спортивная марка в мире захотела меня спонсировать.

Она была дочерью одного из крупных боссов Celtics, так что можете представить, как невыносимой она могла быть. Когда меня с ней познакомили, первое, что я подумал, это что она очень красивая, и что её чёрные глаза — это нечто, но, конечно, через пару минут, как только она открыла рот, я уже не мог её терпеть. Мне бы хотелось попросить другого представителя, но как я мог бы сказать, что не хочу работать с ней, если она была дочерью Джека Гейтса? Если этот парень сказал, что она должна быть моим представителем, я должен был опустить голову и согласиться, особенно, будучи новичком и имея ещё так много чего доказать.

Я позволил ей войти в мой офис и не мог не заметить её наряд. Чёрное платье по фигуре, всегда чёрное, и каблуки до чертиков (она была ниже, чем Миньон). Иногда мне казалось, что её каблуки с каждым днём становятся всё выше, и это только доказывало, какой комплекс у неё был из-за её роста в 1,50 м. Иногда, чтобы её подразнить, я вставал и опирался на стол, чтобы она чувствовала себя ниже (только по высоте), потому что, как я уже сказал, она была настоящей богиней переговоров и прекрасно знала, что на самом деле у неё было полное преимущество, что она обожала демонстрировать при каждом удобном случае.

— Привет, Ди Бианко, — сказала она, пройдя мимо меня и подойдя к столу, на котором разложила документы. — Вот контракт.

Я подошёл, сел в кресло, взял контракт и начал его читать. Когда я понял, что там больше тридцати страниц, я поднял взгляд и уставился на неё.

— Это шутка, да?

— Слишком много страниц для мозга без нейронов?

Я бросил контракт на стол и молча уставился на неё.

Она улыбнулась.

— Прости, я переборщила.

— Я инженер, умница. В отличие от других, я потрудился, чтобы сидеть здесь.

Тёмное выражение мелькнуло на её лице, и я понял, что перегнул палку.

— Я была лучшей в своей группе в Гарварде, не смей даже думать, что...

— В Гарварде? Ты?

— В Гарварде? Ты? — перебила она, поднимая бровь и смотря на меня с презрением.

Я проклял себя про себя и сосредоточился на том, что действительно важно.

— Ладно, давай прекратим выяснять, у кого что больше, и перейдем к делу.

— Я даже не собираюсь отвечать на такую грубость, особенно когда ты только что назвал меня мужиком с членом, но ты прав, давай перейдём к делу: Nike хочет тебя, и хочет полностью.

— Как ты?

— Всё, что я хочу от тебя, это твоя подпись на контракте, который я месяцами сражалась, чтобы договориться.

— Сколько? — спросил я.

— Миллион за сезон.

— Ты сделала домашку, да? — ответил я, поражённый.

Чёрт, это было огромное количество денег.

— И именно об этом я хочу поговорить, — сказала она, садясь на стол и глядя на меня этими глазами, которые были слишком желанными, чтобы я не мог представить их, воткнувшиеся в меня, пока я на коленях... — Я хочу поднять свой процент, — заявила она, и все эротические мысли вылетели у меня из головы.

— Что? — ответил я, чуть не подавившись. — Ты что, с ума сошла?!

Она даже не вздрогнула.

— Если бы не я, у тебя бы не было...

— Если бы не ты, вообще ничего бы не было, я бы нашел другого представителя и пошел бы к черту.

— Верно, ты бы пошел к черту, если бы смог получить такой контракт в свой первый сезон в команде.

— Ты этого не знаешь.

— Конечно, знаю, идиот. Кто, по твоему мнению, разговаривал с моим отцом, чтобы он порекомендовал тебя Nike как следующую звезду? Этот контракт хороший, да, но когда ты покажешь, кто ты и как играешь, мы сможем договориться даже о тройной сумме.

Мы замолчали... оба, и, похоже, она не осознавала, что только что сделала мне кучу комплиментов.

— Ты поговорила с твоим отцом... обо мне?

Я заметил, как её щеки слегка покраснели, и почти подумал, что нахожусь в каком-то сне вроде Матрицы. Эта девушка краснеет? Да она ведь вообще не должна иметь крови в венах!

— Это часть моей работы... Я наблюдаю, оцениваю...

— Ты доставляешь раздражение...

Она ударила по столу своей крошечной рукой, и я не мог не улыбнуться, как идиот.

— Ты подпишешь и согласишься?

— Не знаю... Мне нужно что-то, что заинтересует меня ещё немного...

— Больше, чем миллион долларов?

Я вытянул руки над головой и потянулся.

— Я тебе надоела? — спросила она, сверля меня взглядом.

— Было бы неплохо, если бы ты сделала мне массаж спины... Я просто убит после вчерашней игры... — сказал я, не отрывая взгляда от её лица.

— Не заигрывай, Ди Бианко, — предупредила она, сжимая губы.

Я наклонился вперед и уставился на её лицо... на эти глаза с густыми ресницами, на губы, покрытые алым помадой...

— Или что? — сказал я, снова поражённый, насколько она была красива.

— Или что? Я сделаю твою жизнь в этой команде адом, — ответила она с той серьёзностью, которая её отличала.

— Чёрт, теперь я даже немного испугался, — сказал я, смеясь над ней.

Она спрыгнула со стола и вырвала у меня контракт.

— Либо ты подписываешь мой контракт, либо прощайся с этим, — сказала она, угрожая разорвать его.