Последний в списке - Эми Доуз

— Кози, — говорю я.

— Не надо оправдываться, — раздраженно огрызается она. — Ты пригласил ее после того, как поцеловал меня?

Я хмурю брови.

— Возможно.

Она облизывает губы и кивает, ее челюсть напряжена от раздражения.

— Все в порядке... вы двое должны пойти.

— Я не хочу идти. — Мой тон звучит резче, чем я намеревался, но меня раздражает ее холодный, расчетливый взгляд. Кассандра со мной не такая. Никогда. — Но я в совете директоров, так что должен пойти.

— Кто присматривает за Эверли? — Она улыбается мне, и это так чертовски фальшиво, что у меня внутри все переворачивается.

Я тяжело вздыхаю.

— Она останется на ночь с моими родителями.

— Отлично, — резко отвечает она. — Я могу покрыть остальное время, если ты хочешь устроить выходные. Это не проблема.

Она пытается встать и спотыкается, поэтому я встаю и кладу руки ей на талию, чувствуя, как ее тело вздрагивает от моего прикосновения. И это не самая приятная дрожь.

— Кассандра, что ты делаешь?

— Ничего, Макс, — мурлычет она слащавым тоном, высвобождаясь из моих объятий. — Просто иду домой... э-э... обратно в дом у бассейна. В любом случае, мне больше не следует здесь находиться. Сегодня выходные.

Моя грудь вздымается, когда я смотрю на нее сверху вниз.

— Не делай этого.

— Я ничего не делаю. — Она натянуто смеется, ковыляя прочь от меня. — Мы покончили с этим, и нам пора возвращаться к нашим жизням. Я все равно иду на свидание с Дакотой сегодня вечером, так что все просто замечательно.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Ты идешь на свидание?

— Мы договорились с ней в начале недели. — Она пренебрежительно пожимает плечами.

У скрипят зубы. Это первый раз, когда Кассандра ведет себя так, будто она старше меня, что чертовски раздражает. Разве мы уже не прошли этот этап?

— Серьезно? Теперь все будет так? — спрашиваю я.

Она останавливается у раздвижной стеклянной двери и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, раздраженно пожимая плечами.

— Макс... мы оба с самого начала знали во что ввязываемся. И я не понимаю, почему сейчас ведем себя так, будто это не было частью плана. — Девушка открывает дверь и выходит, и впервые я не пялюсь на ее задницу, когда она уходит.

Я смотрю в пол.

Потому что чертовски зол.

ГЛАВА 35

Макс

— Папа, в чем дело? — спрашивает Эверли, опускаясь на диван рядом со мной.

Я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего ребенка, чьи голубые глаза расширены и выражают беспокойство за меня.

Сейчас вечер воскресенья, и она только что вышла из душа. Ее светлые волосы еще влажные и пропитывают верхнюю часть пижамы.

Моя дочь только что застукала меня за тем, как я, словно сталкер, пялюсь в окно, высматривая признаки жизни Кассандры, вместо того чтобы читать чертову книгу, которая открыта у меня в руках. Я незаметно подглядывал на ее домик с тех пор, как она вчера ушла и не вернулась.

Свет горит, значит, девушка вернулась домой сегодня вечером, но я не знаю, когда. Какая-то часть меня хочет пойти туда после того, как Эверли ляжет спать, и потребовать рассказать о том, что произошло вчера. Но другая часть, более громкая, пытается понять, что, черт возьми, делать с этой ситуацией.

Ситуация, когда мы не хотим заканчивать с тем, что, черт возьми, делаем друг с другом. Мы больше не просто трахаемся, это точно.

Я заставляю себя улыбнуться своему ребенку, хотя знаю, что это не отражается в моих глазах.

— Все в порядке, малышка. Почему спрашиваешь?

Эверли наклоняет голову, с любопытством наблюдая за мной.

— Потому что ты выглядишь грустным.

— С чего бы мне грустить? — спрашиваю я, немного повышая голос.

— Потому что вчера вечером ты почти не разговаривал за ужином, а такого никогда не случалось.

Сжимаю челюсть, когда понимаю, что позволил своей ссоре с Кассандрой повлиять на время, проведенное с Эверли. Именно поэтому я не должен заводить отношения. Вот из-за такого дерьма. Это знак, что мне пора завязывать со всем этим. Полный перерыв. Конец.

— Прости, Эверли, — отвечаю я, заправляя влажную прядь волос ей за ухо. — Я отвлекся, но больше такого не повторится.

Эверли выглядит обеспокоенной моим ответом.

— Папа, ты не обязан быть идеальным для меня, ты же знаешь.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, с любопытством глядя на нее.

— Это нормально, что ты иногда грустишь. — Она пожимает своими крошечными плечами. — Мне иногда бывает грустно, но ты ведь все равно любишь меня, правда?

— Конечно, люблю, — мгновенно отвечаю я.

— Значит, грустить — это нормально, — подтверждает она. — Кози говорит, что слезы очищает душу. Думаю, тебе будет полезно поплакать.

У меня сразу возникает желание спросить ее, плакала ли Кассандра, но я останавливаю ход своих мыслей, потому что мой ребенок говорит обо мне.

— Думаешь, моя душа нуждается в очищении? — спрашиваю я, наполовину ужасаясь тому, что повторил эти безумные слова, наполовину отчаянно желая узнать ответ от своей одиннадцатилетней дочери.

Эверли опускает глаза и бормочет:

— Вроде того.

— Почему? — Я приподнимаю ее подбородок, чтобы видеть ее лицо, когда она мне отвечает.

— Потому что тебе очень одиноко, папа, — говорит она мягким и чувственным голосом. — Я думаю, ты так долго был один, что уже не знаешь, как быть не одиноким, и поэтому не можешь найти хорошую девушку.

Я смеюсь над ее милой заботой.

— А что, если ты единственная хорошая девушка, о которой я хочу заботиться?

— Папа. — Эверли тяжело вздыхает и, откинув голову на спинку дивана, смотрит на меня. — Я не хочу быть единственной, кто беспокоится о тебе.

Черт возьми, моя дочь только что пронзила мое сердце. Я смотрю на ее грустное лицо и вижу, что сейчас она совершенно серьезна.

— Ты беспокоишься обо мне? — спрашиваю я, приготовившись к ответу.

— Я все время за тебя волнуюсь, — просто отвечает Эверли. — Ненавижу, когда уезжаю от тебя к маме и приходится оставлять тебя здесь одного.

— Эй... тебе не нужно за меня волноваться, — заверяю я ее и протягиваю руку, чтобы взять за руку. — Я уже взрослый. Со мной все в порядке. К тому же у меня есть друзья. Твои сумасшедшие дядюшки. Бабушка и дедушка.

— Но у тебя нет Кайли, — говорит Эверли, имея в виду жену Джессики. — Или кого-то, кто мог бы обнять тебя... вот так.

Эверли подползает ко мне, обвивает мою шею своими худенькими руками и прижимается ко мне. И