Возрождённые - Нора Томас

тени почти черного цвета. Он по-прежнему красив, потому что он всегда красив, но сейчас выглядит так, будто восстал из мертвых. Все внутри меня болит от желания подойти к нему и позволить ему обнять меня, но я собираю всю силу, какая у меня есть, чтобы устоять. Он ловит мой взгляд и начинает приближаться — его длинные ноги быстро сокращают расстояние между нами, пока он не оказывается прямо передо мной.

— Привет… — Он улыбается грустно.

— Привет, — повторяю я.

— Хочешь поговорить? У меня немного времени.

— Да, конечно. Веди. — Он делает жест, предлагая мне идти вперед.

Мы неловко выходим из основного зала и направляемся в задний коридор. Я опираюсь на стену, а он встает напротив, занимая все пространство напротив меня.

— Пожалуйста, поговори со мной, детка, — его глаза встречаются с моими, и чистое отчаяние в них едва не заставляет меня рухнуть на колени.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Салли, — опускаю взгляд на свои кроссовки, чтобы не видеть, как боль и чувства отражаются в его выразительных глазах.

— Да хоть что-нибудь! — рычит он так громко, что я вздрагиваю. — Скажи хоть что-нибудь, потому что даже самое бестолковое слово имело бы больше смысла, чем это жалкое сообщение о разрыве, когда мы с детства без ума друг от друга!

— Я сказала, что мне нужно пространство, Салли. А то, что ты сейчас делаешь, — не совсем оно, — отвечаю я максимально ровным, безжизненным тоном.

— Пространство от чего? — его голос едва держится на грани срыва.

— От этого. От тебя. От нас! Мне нужно, чтобы ты дал мне хотя бы немного воздуха, — я поднимаю глаза как раз в тот момент, когда вижу, как его самообладание рушится.

В следующее мгновение он уже прижимает меня к стене, упершись ладонями по обе стороны от моей головы.

Я хочу растаять сильнее, чем хочу вдохнуть. Хочу прижаться к его губам и позволить ему уничтожить меня. Хочу, чтобы он наказал меня за последние тридцать шесть часов, а потом заботился обо мне так, как умеет только он. Хочу всего, кроме того, что действительно должна сделать. Единственного, что может спасти нас обоих.

— Жар, — выдыхаю я, заставляя себя не отводить взгляд.

Салли сразу отшатывается, пока спиной не упирается в противоположную стену.

— Что? — спрашивает он с неверием в голосе.

Мое тело дрожит, а горло обжигает кислота, когда я выдавливаю из себя слова, которые должна сказать.

— Я сказала «жар». Я все, Салливан. Я заберу свои вещи из твоего дома, когда ты будешь на смене.

Он зажмуривается и яростно качает головой, будто пытается стереть мои слова из реальности.

— Нет. Нет! Ты не можешь так поступить, Эль. Ты не можешь разрушить нас вот так! — его голос ломается на последней фразе, и у меня из глаз срываются слезы.

— Ты сам сказал, что стоп-слово — на случай, если я когда-нибудь захочу остановиться. Ты сказал, без вопросов. Это были твои слова, Салли! — мой голос с каждой секундой становится громче, пока я уже почти кричу.

Он медленно кивает, серьезный, будто дает клятву.

— Мы с тобой не закончили, Эль. Но я дам тебе то пространство, о котором ты просишь. Просто запомни — ты можешь пытаться разрушать нас хоть каждый день до конца наших жизней, но я все равно буду рядом, чтобы снова вдохнуть в нас жизнь.

Он еще несколько секунд держит мой взгляд, а потом разворачивается и уходит. Я смотрю ему вслед, и только когда он скрывается из виду, ноги подкашиваются, и я оседаю на пол, позволяя боли и отчаянию поглотить меня.

Я только что уничтожила единственное, без чего не смогу умереть спокойно. Но я умру хоть десять раз, прежде чем позволю этому психу приблизиться к нему.

Глава 28

Групповой чат “Все Братья”:

— Все выглядело правдоподобно? — спрашивает Мак из гостиной, и я закатываю глаза, вытаскивая из холодильника две бутылки воды.

Иногда он задает самые тупые вопросы, особенно когда я вхожу в дом всего через десять минут после того, как меня трясло от рыданий.

Она сказала стоп-слово. Я понимаю, что все должно было выглядеть по-настоящему, именно поэтому я нарочно довел ее, но она произнесла его. Она даже не подозревает, что мы уже все выяснили.

Мой брат Мак — наполовину человек, наполовину компьютер. Как только я получил то сообщение и понял, что она не отвечает на звонки, я сразу позвонил ему.

Вот так я и оказался меньше чем через сорок восемь часов после всего случившегося в компании Мака, его жены, Флинна и моих лучших друзей — всех, кроме одного — в своей гостинной. Черт, даже мысль об этом перехватывает дыхание.

— Не задавай тупых вопросов, Мак. Ты видел его, когда он вернулся? Очевидно, она поверила. Он, блядь, сам поверил, — отвечает Дом.

— Спасибо, мудак, — бросаю я Маку бутылку воды. Он успевает поймать ее, прежде чем она врежется в голову его жены, но все равно бросает на меня злой взгляд.

Я лишь пожимаю плечами и падаю в кресло.

— Я же не собирался в нее попасть. Я знал, что ты поймаешь. Что мне теперь делать? Когда я смогу вернуться к ней?

— Когда все это закончится. Теперь, когда он думает, что рядом только она и Маккензи, он обязательно оступится. Надеюсь, это случится до следующей недели… — голос Мака стихает, пока он прижимает Ли к груди. — Даже если нет, ничто, и я подчеркиваю, ничто — не сможет удержать меня от того, чтобы быть рядом на ее последних отборочных.

Они же не всерьез думают, что я это пропущу?

Я был на каждом соревновании, в которых участвовала Элена Росси. Я был на обеих Олимпиадах, где она выступала, и буду на этих отборочных, что бы ни говорили.

Мое сердце может болеть, мне может быть трудно дышать каждую секунду, но, черт возьми, я все равно буду там.

Мы не закончили. Она сделала то, что должна была, чтобы все были в безопасности, а я разберусь с этим ублюдком, прежде чем вернуться и надену кольцо на