Возвращение повесы - Джо Беверли

Через несколько часов шторм утих, и на «Эверетте» снова подняли паруса – судно быстро приближалось к берегам Англии.

Керкби наконец-то затопил печку в салоне, а двое матросов вычерпали всю воду с пола. Видимо, в камбузе тоже взялись за дело, потому что вскоре всем желающим был подан чай, а затем принесли овсяную кашу.

И теперь, когда на «Эверетте» установился полный порядок, Хэл и Саймон решили отчитать Дженси за то, что она вышла на палубу в шторм. Дженси слушала и с виноватым видом кивала. Однако она прекрасно знала, что Саймон нисколько не жалеет о том, что оказался вместе с ней на палубе. Да и как можно было сожалеть о таких замечательных поцелуях?!

После завтрака пассажиры вышли на палубу, и все увидели берег – теперь он уже был совсем недалеко. Капитан же с горделивым видом расхаживал по палубе и улыбался. Около Саймона он остановился и проговорил:

– Мистер Сент-Брайд, как вы понимаете, мы проскочили Плимут, а возвращаться я не могу. Поэтому предлагаю вам высадиться в Пуле. Не возражаете? Мы там остановимся ради преподобного Шора.

Саймон тут же кивнул:

– Пул нас вполне устроит. Когда мы там будем?

– Полагаю, сегодня вечером. Позади нас Портленд, немного впереди – залив Суонидж.

Саймон повернулся к Джейн:

– Наконец-то мы дома, дорогая. Вернее – почти дома. Пойдем подготовимся.

В каюте Дженси первым делом взглянула на тумбочку. К поясу никто не прикасался.

– Может, все это мои фантазии? – пробормотала она. – Прости, милый.

– Фантазии? Почему ты так думаешь? Просто шторм помешал негодяю…

– Но ведь единственным подозреваемым был Дакр, а он оказался героем.

– Чему я очень рад.

– Я тоже. – Она улыбнулась.

Матросы притащили в каюту их багаж, и они начали собираться. Дженси чувствовала: надо бы отделить свои вещи от вещей мужа, поскольку они скорее всего расстанутся, но она не знала, как это сделать.

– Я сказал Дакру, что мы их навестим, когда будем в Лондоне, – сообщил Саймон. – Ты ведь не возражаешь?

– А мы надолго задержимся в Лондоне? Почему?

– У меня есть друзья, которые, по всей видимости, сейчас находятся там. В первую очередь – Стивен Болл. Он знает, что делать с этими проклятыми бумагами. Я хочу побыстрее от них избавиться.

«Друзья… – подумала Дженси. – А я останусь совсем одна».

Собравшись, они вышли на палубу и присоединились к другим пассажирам, разглядывавшим берег и домики рыбаков у самой воды. В ближайшем заливе было множество лодок, и люди, в них сидевшие, приветствовали команду «Эверетты», одолевшую шторм. Вдали же под полными парусами проплывали большие суда, а несколько разбитых кораблей стояли у самого берега в ожидании ремонта.

– Кажется, эти суда потерпели крушение, – сказала Дженси, глядя на берег.

– Да, верно. Но скорее всего это произошло не здесь, а возле Корнуолла или Девона. Там целое кладбище кораблей.

– Смотри, к нам плывет шлюпка.

– Это лоцман. Должно быть, в гавань не так-то просто войти. – Саймон расплылся в улыбке. – Как приятно оказаться дома!

Дженси заставила себя улыбнуться, хотя ей хотелось плакать. Ведь Саймону вскоре предстояло выдержать двойной удар: его ждало не только ее признание, но и известие о графстве Марлоу. Ах, только бы наследник поправился, только бы выздоровел чудесным образом!

– Мы будем в сорока милях от Лонг-Чарта, – продолжал Саймон. – Можем отправиться туда хоть завтра. Но если захочешь провести день-другой в Пуле, то мы так и сделаем. А потом поедем в Брайдсуэлл.

Ей следовало вести себя так, как будто она не сомневалась, что будет участвовать во всем этом.

– А потом – в Лондон?

– Все дороги ведут в Лондон, помнишь? Единственный разумный путь.

– И мы там задержимся ради твоих бумаг. – Немного помедлив, она спросила: – Как ты считаешь, что станет с индейцами? У них когда-нибудь появится своя территория?

– Я оптимист, но должен сказать: нет, не появится. Мы упустили шанс на мирные переговоры. Теперь Америка ни за что не согласится. Но даже если бы и согласилась, то это были бы чрезвычайно трудные переговоры, и скорее всего они продолжались бы долгие годы. Ведь индейские племена очень разные. Одним нужны леса, другим – плодородные долины, а кому-то – прерии с буйволами. Есть даже такие, которые желают жить на ледяных просторах севера.

– На что же ты надеешься?

– Если не на чудо, то на справедливость. Покупая их земли, мы должны платить по справедливости. Давая обещания, мы должны их выполнять. А тех, кто убивает индейцев, надо судить так же, как людей, убивающих нас.

– Но ты предоставишь другим этим заниматься?

– Мое место здесь, в Англии. Должен признаться, я слишком уж… Сент-Брайд, чтобы ввязываться в проигрышное дело.

– Ты уже почти ввязался.

– У меня была цель. Возможно, мне не следовало за это браться, но… думаю, во всем виноваты волосы Черного Адемара.

– А также кровь Адемара и кровь Геварда Бодрого.

Саймон усмехнулся и кивнул:

– Вот именно.

Какое-то время Дженси молча разглядывала берег, потом сказала:

– Полагаю, мы недалеко от того места, где высадились норманны, победившие бывших хозяев Англии. Неужели все было так ужасно? Ты говорил, Гевард заключил мир с норманнами. А теперь и у нас мир и благоденствие.

– Время хоронит кости.

– Тогда за что же ты борешься?