Кое-что о любви - Элизабет Бойл

– Мои слуги не расшаркиваются. – Алекс в благородном негодовании расправил плечи.

– Как скажете. Но мир за пределами вашей защитной оболочки – совсем не такое чистое и спокойное место, каким вы его себе представляете. На самом деле он может быть крайне опасным, особенно для одинокой женщины. – Похоже, она сказала слишком много.

– В тебя стреляли за мошенничество. – Он пристально посмотрел на лоб Эммелин, и его слова прозвучали скорее обвинением, чем сочувствием, которое он высказывал ей раньше. – Из-за него тебя ранили.

– Нет, Седжуик, в меня стреляли не за это. Если хотите знать, в меня стреляли за то, что я неистово сопротивлялась насильнику. Сопротивлялась, чтобы не быть изнасилованной одним из ваших пэров, который считал своим правом и привилегией получить любую женщину, не принадлежащую к его классу.

– Тебя не?..

– Нет. – Тон Эммелин был твёрдым. Седжуик опять слишком глубоко заглянул в её тайны, и сейчас она отталкивала его.

– Расскажи мне, что произошло. – Он повёл её по тихой пустынной улице, не собираясь на этот раз отпускать, но она отрицательно покачала головой. – Эммелин, ты кому-нибудь рассказывала об этом?

– Никого никогда по-настоящему не заботило, знает ли он правду, – ответила Эммелин, словно предоставляя ему такую возможность – позаботиться о ней.

– Я хочу знать, знать все. – В словах Алекса звенела искренность, которой она не ожидала.

Как и признание Элтона, услышанное раньше в этот же день, просьба Седжуика проникла ей в сердце и пустила там корни – там, где не осталось места даже надежде.

Желание Седжуика знать о ней правду могло означать только то, что он больше не хотел никакой лжи между ними. Если она расскажет ему всю правду, восхищённый блеск, который она видела сейчас в его глазах, погаснет навсегда. В этом Эммелин не сомневалась. Но как можно было не рассказать, ведь она столь многим обязана барону?

– Так вот, – глядя на камни мостовой, Эммелин тяжело вздохнула, – тот вечер начался вполне хорошо. Мы были у Дрейка в Суррее. Хоторн выбирал цель, а я вела игру.

– Кто такой Хоторн? – перебил её Алекс на этом месте. Конечно, Седжуик хотел знать подробности, ведь на то он и Седжуик, и он имел право знать все.

– Мой муж.

– Твой – кто? – вырвалось у Алекса, и он резко остановился.

– Вы слышали меня. Мой муж. – Эммелин попыталась заставить его идти дальше, но он словно прирос к месту.

– Ты замужем?

– Да, – Эммелин воздела очи к небу, – но это совсем не то, что кажется…

– Не то, что кажется? Когда чья-то жена признается, что уже замужем за другим…

– Это не так, Седжуик. – Она положила руки на бёдра. – Мы с вами не женаты.

– Но если ты уже замужем, это означает, что мы не можем… Не можем – что? Взглянув на него, Эммелин поняла правду.

Она прочла его мысли. Все его чувства выразились в крайней растерянности, которую она увидела у него в глазах. Боже правый, он хотел, чтобы они поженились. Эммелин даже слышать об этом не хотела. Они не могли пожениться, это было очевидно. Существовала тысяча причин, кроме её собственного небольшого недостатка, и самая главная из них заключалась в том, что достойные бароны не женятся на карточных мошенницах. О, но если бы они поженились… Эммелин тряхнула головой.

– Вы хотите выслушать мой рассказ или нет?

– Да, но…

– Больше никаких вопросов. Я расскажу свою историю, но не задавайте вопросов. Таков наш уговор.

Седжуик недовольно проворчал, но Эммелин решила принять это за согласие.

Кроме того, Седжуик был терпеливым человеком как в спальне, так и вне её, поэтому Эммелин знала, что он выслушает её рассказ, но полной правды не придётся ждать слишком долго. Тем более что уже прибыла старая леди.

– Продолжай, – попросил он.

– Спасибо, – ответила Эммелин. – Итак, на чём я остановилась?