Скажи мне люблю - Юджиния Райли

— Даже не надейся, — резко ответила девушка и уже собиралась было сбежать, когда к ним подошла пожилая пара.

Улыбнувшись старичкам, Фабиан обратился к Мисси:

— Дорогая, ты ведь помнишь моих бабушку и дедушку, Аннет и Пьера ла Бранш?

Глядя на седовласую чету, Мисси протянула руку и неловко проговорила:

— Как дела?.. Я хотела сказать, что рада вновь вас увидеть.

— А как я рад, моя дорогая! — галантно произнес Пьер, целуя ей руку.

— Мелисса, мы так рады, что ты выздоровела, — добавила Аннет, коснувшись щеки девушки.

Мисси еще несколько минут разговаривала со стариками, стискивая зубы каждый раз, когда звучали недвусмысленные намеки на то, что им с Фабианом следует выбрать новую дату свадьбы. Наконец под предлогом, что ей необходимо помочь матери, Мисси удалось улизнуть.

Гости все прибывали и прибывали. Мисси и Фабиан перемещались по залу, нарочито игнорируя друг друга, и переговаривались со своими знакомыми. Когда Мисси заметила, что Фабиан поднес чашки с пуншем парочке, пожалуй, самых красивых девушек Мемфиса, ее кровь вскипела. Вскоре оркестр заиграл мелодичный вальс и по огромной гостиной закружились пары. Мисси решила танцевать с каждым джентльменом, пригласившим ее. Как оказалось, партнеров у нее было в избытке — Робертсон Топп, Юджин Магевни, Дэвид Портер и многие другие. Такую свою популярность девушка, разумеется, приписала собственному поведению в тот день, когда она ничтоже сумяшеся продавала на ярмарке свои поцелуи.

Особенно ей понравилось кружиться с Робертом Бринкли, известным в обществе банкиром и строителем железных и прочих дорог. Ранее она несколько раз слышала, как ее отец обсуждал с Бринкли разнообразные проекты. Банкир был уже немолодым человеком, но Мисси он показался весьма симпатичным и импозантным. У него были густые седые волосы и впечатляющие усы, а в глазах светился острый ум.

— Мистер Бринкли, так это вы построили ту замечательную лежневую дорогу, соединяющую нашу плантацию с городом? — спросила девушка, когда они скользили по залу под вальс Шопена.

По улыбке банкира можно было понять, что он приятно удивлен.

— Вы говорите про дорогу Мемфис — Жермантаун? — спросил он.

— Да.

— Но откуда вы узнали, что ее построила моя компания?

— Об этом как-то упоминал мой отец.

— Понятно. Вы весьма наблюдательная молодая леди! Большинство девушек не интересуются такими вещами. Я рад слышать, что вам понравилась дорога, хотя, конечно, главная цель ее постройки — перевозка в город урожая хлопка.

— Разумеется, — проговорила Мисси. — Скажите мне одну вещь.

— Если это будет в моих силах, — вежливо ответил Бринкли.

— Учитывая, что в Мемфисе такой обширный рынок хлопка, как так вышло, что тут совсем нет ткацких мануфактур и предприятий по изготовлению одежды?

Мужчина нахмурился:

— Весьма странно услышать такой вопрос из уст молодой леди.

— Но каков же будет ваш ответ на него? — настаивала Мисси.

— В городе работает фабрика по выработке хлопчатобумажной пряжи.

Девушка пожала плечами:

— Капля в море! Я говорю о том, что стоило бы развить тут целую индустрию.

На губах банкира появилась улыбка.

— Ткацкие предприятия в Мемфисе? Знаете, я никогда не думал ни о чем подобном.

— Так подумайте! — воскликнула Мисси. — Почему бы ни воспользоваться значительными запасами хлопка, наличествующими в этом районе?

— Мудрая мысль, — согласился Бринкли. — Просто невероятно — молодая девушка, разбирающаяся в деловых вопросах!

Мисси улыбнулась:

— Ну, вы по крайней мере не убегаете с криками, как большинство мужчин в этом городе, когда они выясняют, что у женщины могут быть на уме не только пеленки да платья.

Мужчина засмеялся:

— Должен признаться, что после того… несчастного случая вы кажетесь мне совсем другим человеком. Я кое-что слышал о бунте, на который вы подбили своих подруг. Разумеется, я присутствовал в Мемфисе и в тот день, когда вы с другими леди взяли верх над тремя любимчиками всего города.

Мисси была изумлена:

— Вы хотите сказать, что слышали о заключенном между нами пари?

Банкир с серьезным видом подмигнул ей:

— Думаю, в городе нет ни одного человека, который бы об этом не слышал.

— Да вы что!

— При этом немногие из мужчин огорчились, когда Фонтено попал в вырытую своими же руками яму.

Мисси хихикнула.

— А вам понравился тот поцелуй, мистер Бринкли?

— Вы имеете в виду наш с вами поцелуй? — поддразнил ее мужчина.

Она игриво хлопнула его по руке:

— Ах вы, хитрец!

Подавив довольную усмешку, Бринкли посмотрел на женщину в летах, о чем-то болтающую с Лавинией, и произнес:

— Учитывая мою преданность своей дорогой женушке, я не вправе отвечать на подобные вопросы. Если бы я был помоложе, это было бы совсем другое дело. Но должен признаться, что ваша непосредственность произвела тогда на меня впечатление.

Отсмеявшись, Мисси серьезно посмотрела ему в глаза:

— А если я приду к вам с планами постройки текстильной фабрики, вы согласитесь ее финансировать?

Бринкли приподнял бровь:

— Леди, но вы же понимаете, что это идет вразрез с обычаями и условностями нашего общества…

— Да, я все это понимаю. А вы хотите стать первопроходцем — или же, подобно всем остальным, предпочтете цепляться за патриархальные условности?

Банкир присвистнул:

— Ну, если вы настроены так серьезно… Как решитесь, приходите.

Когда танец закончился, Мисси задумалась о том, насколько опрометчивыми являются ее планы. Неужели она собирается пустить здесь корни? Ведь построить текстильную фабрику — это нешуточное дело! Не говоря уже о ее готовности начать кампанию по освобождению рабов! Следовало разобраться, настроена ли она до сих пор вернуться к своей старой жизни, то есть в XX столетие.

Заметив неподалеку Фабиана, кружащегося в танце с эффектной кокетливой блондинкой, Мисси ощутила, что к ней возвращается желание сбежать из этой неприятной эпохи. Она вновь начала танцевать со всеми подряд — за исключением Фабиана, разумеется. Кроме того, она выпила внушительное количество чашек пунша, и когда вечер перевалил за середину, действительность воспринималась ею уже не совсем четко.

Лишь в десять часов Фабиан наконец подошел к ней.

— Ну как, ты уже выполнила сегодняшний план по флирту? — как бы мимоходом спросил он.

— А ты? — в тон ему ответила девушка.