Не горюй! - Мэриан Кайз

Еще я могла сделать это описание похожим на страничку в порнографическом журнале, все эти ахи-охи, выгибание спины и акробатические этюды.

Но мне не удалось бы тогда поведать, как все было чудесно (все три раза) и какой счастливой я себя чувствовала.

Можно сказать, что все мы получили удовольствие.

Под «все мы» я, естественно, подразумеваю себя и Адама.

У меня не было претензий.

У него не было претензий.

Полное удовольствие!

Я с большим смущением должна признаться, что он целовал меня всюду, буквально всюду. И еще он легонько меня покусывал, от чего меня бросало то в жар, то в холод.

У меня слов нет, чтобы описать, что я ощущала, когда он был во мне. Как я боялась, что мне будет больно, и каким осторожным и ласковым он был.

Если вы думаете, что я стану передавать вам, как он шептал мне, задыхаясь, какая я красивая, какая замечательная у меня кожа и как он меня хочет, то вы сильно ошибаетесь.

Вам придется включить свое воображение и представить, как я обвивала его ногами, чтобы он проник еще глубже, и думала, что умру, если он остановится.

И вам не следует знать, что, когда он… ну, кончил и мы оба лежали потные и задыхающиеся, он взглянул на меня, засмеялся и сказал:

— Господи, ну ты и женщина!

Когда-то до родов я слышала, что после рождения ребенка секс становится значительно лучше в результате разных изменений в организме во время родов. Эти изменения приводят к большей чувствительности и появлению новых эрогенных зон, так что секс приносит большую радость.

Рада сообщить вам, что все это правда.

Секс с Адамом очень отличался от того, что я испытывала с Джеймсом. Стоило мне преодолеть смущение, как все стало замечательно. Таким образом, речь идет о побочном эффекте родов, который, увы, еще недостаточно освещен в прессе.

Хотя весьма вероятно, что я мелю ерунду. И на самом деле мне было лучше всего лишь потому, что Адам обладал более крупным МД, чем Джеймс.

Я никогда не покупалась на уверение, что размер — далеко не главное. Точно так же, как богатые люди никогда не станут утверждать, что счастье нельзя купить за деньги. Единственными людьми, утверждающими, что размер не имеет значения, являются мужчины с очень маленькими пенисами.

Когда мы закончили (в третий раз), то долго лежали, болтали и смеялись.

— Ты помнишь тот день в спортзале? — спросил Адам.

— Ммм… — промычала я, не в состоянии ничего внятно выразить, настолько я была расслабленной и довольной.

— Это было ужасно, — сказал он.

— Почему? — заинтересовалась я.

— Потому что мне очень тебя хотелось.

— Правда? — удивилась и обрадовалась я.

— Правда.

— Нет, в самом деле? — не отставала я, как настоящий невротик.

— Да, — подтвердил он. — Я даже боялся на тебя взглянуть: вдруг накинусь!

— Но ты был таким серьезным и мрачным, поднимал штангу! — напомнила я ему. — Ты не обращал на меня никакого внимания.

— Да, — сухо ответил он, — и потянул себе почти все мускулы. Не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме тебя. Ты так мило выглядела в своем спортивном костюме!

— Да? — восхитилась я и крепче прижалась к нему.

В половине второго я заявила:

— Мне лучше поехать домой.

— Нет, не надо! — взмолился он, обвивая меня руками и ногами. — Я тебя не пущу. Посажу тебя здесь на цепь. Будешь моей секс-рабыней.

— Адам, — вздохнула я, — ты говоришь такие приятные вещи.

Несколько минут спустя я снова сказала:

— Мне пора.

— Ну, если действительно нужно, — неохотно согласился он.

— Ты же знаешь, что нужно.

— Ты бы осталась, если бы не Кейт?

— Да.

Он сел и стал смотреть, как я одеваюсь.

Застегивая пуговицы на платье, я взглянула на него и увидела, что он улыбается, но как-то печально.

— Что-нибудь не так? — взволновалась я.

— Ты постоянно от меня убегаешь, — сказал он.

— Да нет, Адам, — возразила я. — Мне просто нужно уходить.

— Прости, — сказал он и улыбнулся по-настоящему. — Я провожу тебя до двери.

— Только не голышом, — попросила я. — Вдруг кто-нибудь пройдет мимо.

Тут сомневаться не приходилось — я была настоящей дочерью своей матери.

Он долго целовал меня у дверей. Так что удивительно, что я вообще исхитрилась уйти.

— Останься! — шептал он мне в волосы.

— Не могу, — решительно заявила я, хотя больше всего мне хотелось снова подняться по лестнице и залезть с ним в постель.

— Я завтра позвоню, — пообещал он.

— Пока.

Он неохотно меня отпустил.

Наконец я добралась до машины — великое достижение! — и поехала домой.

На улицах было темно и пусто.

Я чувствовала себя очень счастливой.

Я даже не ощущала вины за то, что так надолго оставила Кейт.

Ну, почти не ощущала…