Дневники няни - Николь Краус

Миссис N. осекается, заметив выглядывающего из-за угла голого Грейера.

— ГРЕЙЕР! — визжит она. Мы оба замираем. — Ты помнишь главное правило этого дома?

Грейер шмыгает носом и говорит:

— Никаких пенисов в доме.

— Верно. Никаких пенисов в доме. Где остаются пенисы?

— Пенисы остаются в спальне.

— Именно в спальне. Нэнни, позаботьтесь, чтобы он оделся.

Грейер торжественно шествует передо мной, скользя по мрамору босыми ступнями.

На полу ванной валяется скомканная одежда.

— Со мной случилась неприятность. Он толкает ногой деревянную машину.

— Ничего страшного.

Я собираю одежду и включаю теплую воду.

— Давай помоем тебя, приятель, ладно?!

— О'кей, — соглашается он и протягивает мне руки. Я снимаю грязный свитер и подхватываю его. Пока наполняется ванна, я хожу взад-вперед, укачивая Грейера. Его головенка лежит у меня на плече. Заснул он, что ли?

Я подхожу к зеркалу, набрасываю на Грейера полотенце, чтобы не замерз, и вижу, что он сосет большой палец.

Нэнни!

Не знаю, включи, ™ ли вы в свои расчеты паром, но я должна заметить, что это увеличивает общее время поездки не менее чем на час. И мне пришло в голову, что вы могли бы: а) уехать в пятницу одиннадцатичасовым автобусом, что позволило бы прибыть в Нантакет в шесть утра субботы, или б) выехать в шесть утра в субботу. Таким образом, вы как раз успели бы до начала барбекю.

Дайте мне знать.

Дорогая миссис N.!

С вашей стороны очень любезно позаботиться о моем своевременном прибытии в Нантакет, и хотя я никоим образом не хотела бы причинять вам неудобства, все же считаю, что будет крайне непрактично выехать ранее определенного времени, поскольку в пятницу вечером я должна посетить несколько мероприятий, связанных с вручением дипломов. Я буду в Нан-такете к семи часам вечера и, разумеется, не ожидаю, что мне оплатят пропущенные дни.

Кстати, об оплате: не найдется ли у вас времени заглянуть в банк, поскольку мне необходимо внести деньги за квартиру? К записке, как вы просили, прилагается подсчет отработанных часов. Еще раз позвольте поблагодарить вас за заботу. Спасибо.

Нэнни.

Нэнни!

Я несколько сбита с толку вашим негативным отношением к нашему отъезду. Однако я все же надеюсь, что мы придем к компромиссу. Может, вы сумеете прибыть к трем и возьмете такси до дома Пирсонов?

Дорогая миссис N.!

Поскольку я готова сделать для вас все на свете, вполне возможно, что сумею успеть к шести.

Нэнни.

Нэнни!

Ничего страшного. Можете не беспокоиться. Горничная, которую прислало агентство по найму прислуги, согласилась присмотреть за Грейером до вашего приезда.

P.S. Я хотела бы обсудить с вами вопрос, касающийся нескольких обозначенных в вашем списке часов (третья среда). По-моему, в тот день я брала Грейера за покупками.

Дорогая миссис N., я вполне согласна с вами насчет третьей среды. Кроме того, как было уже упомянуто, в четверг я должна уйти в два, поскольку у меня защита диплома.

Спасибо, Нэнни.

Дорогая миссис N.!

Всего лишь краткое напоминание о том, что завтра у меня защита диплома и я должна уйти ровно в два. Было бы очень неплохо, если бы вы сумели заплатить мне.

Дорогая миссис N.!

Встречаемся в два!

— Где она?

Я в миллионный раз за последние пять минут смотрю на вмонтированные в плиту часы. Два двадцать восемь. Ровно через сорок семь минут начинается защита. Моя академическая карьера достигнет кульминации без меня, потому что профессорской комиссии придется спрашивать о развитии детей у пустого стула!

— Не кричи! — просит Грейер, хмуря брови.

— Прости, Гров. Отпустишь меня на секунду?

— Хочешь писать?

— Да. Не забудь свое молоко.

Я оставляю его расправляться с дыней, бегу в ванную для прислуги, поворачиваю кран, закрываю дверь, спускаю воду и ору в полотенце:

— МАТЬ ТВОЮ!!!

Махровая ткань заглушает крик.

— Где она шляется, тварь этакая! Мать ее за ногу! Я сажусь на пол. В глазах саднит от слез.

— Мать твою.

Мне следовало помадой написать «два часа» на каждом зеркале в доме! Приколоть огромную двойку к краю ее паш-мины[66], когда сегодня утром она входила в лифт!

Меня так и подмывает схватить Грейера и ринуться на Мэдисон-авеню, выкрикивая ее имя в стиле Марлона Брандо.

Напряжение выливается в молчаливый истерический смешок. Слезы уже так и льются по лицу.

Я глубоко вздыхаю, легонько шлепаю себя по щекам, вытираю глаза и стараюсь взять себя в руки. Ради Гровера. Но все еще тихо хихикаю, когда возвращаюсь на кухню и вижу склонившуюся над Грейером миссис N.

— Нэнни, я буду крайне благодарна, если вы не будете оставлять Грейера одного с обеденным прибором!

Я смотрю на ложку, мирно лежащую на подставке рядом с тарелкой.

— Простите…

— Боже, какая вы нарядная!

Она берет кусочек дыни с тарелки Грейера.

— Спасибо, но у меня сегодня защита диплома, которая начинается через тридцать пять минут.

Я направляюсь к двери.

— А-а, верно. Я что-то припоминаю.

Миссис N. неторопливо ставит на разделочный стол сумку от Келли из кожи аллигатора.

— Сегодня утром я успела заехать в банк. Сядем в моем кабинете и просмотрим список, который вы мне отдали…

Она вытаскивает конверт.

— Здорово, спасибо, но мне пора бежать, — отвечаю я не оборачиваясь. Она вопросительно вскидывает брови:

— А мне казалось, что это нужно сделать сегодня.

— Да, но если я не уйду сейчас, наверняка опоздаю, — откликаюсь я из холла, где оставила заметки.

Она громко вздыхает, отчего я немедленно вновь оказываюсь на кухне.

— Будь умницей, няня! — наказывает Грейер, приподнимаясь на стульчике. — Будь умницей!

— Спасибо, Гров.

— Я чрезвычайно занята, и поэтому сейчас самое подходящее время обсудить этот вопрос. Боюсь, другого случая уже не подвернется. Не знаю, смогу ли я поговорить с вами в другой раз. Я специально добиралась до банка…