Изабелла Прекрасная - Маргарет Кэмпбелл Барнс

Когда Изабелла майским утром въезжала в Париж, ей чудилось, что она попала в самое сердце мира.

— Какой он огромный, гораздо больше, чем Лондон! — гордо восклицала она. Она не видела его с той поры, как ее старший сын был совсем малышом.

— Говорят, Париж в семь раз больше Лондона, — ответил ей настоятель собора Нотр-Дам. Он приехал, чтобы приветствовать ее.

Она проезжала кипящие жизнью города и плодородные поля северной Франции. Там трудились хлебопашцы и торговцы, которые не боялись постоянной угрозы войны. Все отличалось спокойным, мирным процветанием от полной постоянного насилия жизни Англии. Здесь, на континенте, города и порты островного королевства казались ей крошечными, игрушечными.

Последние несколько миль перед Парижем они ехали параллельно течению Сены по прекрасно обработанной долине, по холмам с высокими лесами, пока перед ними не предстал этот удивительный город. Вскоре река разделилась, и в ее объятиях оказался остров, на котором французские короли построили свой дворец. Фантастический Лувр с его башнями и укреплениями, который расстилался внутри за опоясывающими его стенами. От одного берега к другому протянулся выгнутый каменный мост. Изабелла проехала по нему со своими английской и французской свитами. В этот день Париж казался ей заколдованным городом — в нем ждал ее любимый, и во дворце брат Карл собирался принять ее.

Она подумала, что такого возвращения домой у нее еще не было. На улицах люди приветствовали ее. Все церковные колокола звонили в ее честь. И в конце ее ждала добрая улыбка Карла.

— Сначала ты будешь отдыхать и обедать, а позже мы будем обсуждать с тобой политику, — настоял он.

— И повидаем тех родственников, которые еще живы, — пожелала Изабелла. Она видела такие знакомые покои, но так мало знакомых лиц! Родители и оба ее старших брата уже умерли, но Карл, несмотря на его цинизм, всегда был ее самым любимым родственником. И только он мог прислушаться к ее словам.

За ужином были музыка, смех, изобилие. Когда под звук фанфар объявили следующее блюдо, не осталось сомнений: трапеза соответствует величию короля Франции. Изабелла подумала: «Он бы быстро расправился с возмущенными вассалами, которые с оружием в руках посмели бы восстать против него! Он бы отобрал у Эдуарда все французские земли, если бы я не вмешалась».

После ужина рядом с его троном было поставлено высокое кресло для Изабеллы. Карл велел всем удалиться. Изабелла начала жаловаться на влияние Деспенсеров, но старалась защищать супруга, объясняя все его трудности плохим состоянием дел в королевстве и расстроенной войной экономикой.

— Ваш лорд Пемброк точно так же обрисовал мне состояние дел в Англии, — задумчиво заметил Карл. — Только ты используешь более мрачные краски. Лорд Пемброк был умным и приятным человеком, если бы он был жив, мы могли бы прекрасно сотрудничать с ним. Мне жаль, что он так рано умер.

— У меня еще больше причин жалеть об этом. С той поры, как я появилась в Англии, он всегда был мне верным другом и советчиком. Он был единственным из английских баронов, который смело смотрел в будущее и не боялся, что кто-то покусится на его власть. Терпимый человек, он надежно поддерживал меня в том странном мире. Упокой, Господи, его душу!

— Он тоже всегда ссылался на трудности Эдуарда! Вы знаете, что я ждал, пока шли войны с Шотландией.

— Вы правы! — согласилась Изабелла. Она понимала, что он с его мудростью ждал, на чьей стороне окажется победа.

— Но теперь, когда мой родственник и плохой полководец заключил соглашение с Робертом Брюсом, мне кажется, что уже ничто не может помешать ему приехать и присягнуть мне в вассальной верности.

— Опять начались прежние распри с баронами, спровоцированные Деспенсерами, которые с позволения Эдуарда захватили земли баронов.

— Я слышал об этом от Роджера Мортимера, сбежавшего из Лондонского Тауэра. Какой подвиг! Мне кажется, для Эдуарда было бы лучше не ссориться с лордом!

Изабелла взглянула на него, порозовев от гордости.

— В течение многих лет Мортимеры охраняли северо-западные границы и были некоронованными королями Уэльса!

— У этого человека есть сила и инициатива. Я приглашу его присутствовать на нашей официальной встрече завтра. Я хочу заявить вам, моя дорогая сестра, что если вам удастся убедить вашего супруга пересечь Ла-Манш и принести мне вассальную присягу, я не стану вмешиваться в дела Гиени. Ну, моя дорогая сестра, отдыхайте после долгого путешествия.

Когда она попыталась сделать реверанс, он поднялся и поцеловал ее в обе щеки. Несколько секунд он ласково смотрел на нее, держа ее прекрасное личико в своих руках.

— Вы — единственное, что у меня осталось, моя дорогая!

Глаза Изабеллы наполнились слезами.

— Вам нужно завести семью, — тепло сказала она.

— Я надеюсь это сделать, — ответил он. — К сожалению, жены моих старших братьев были бесплодны и неверны им! И сейчас, дорогая Изабелла, мы с тобой единственные оставшиеся в живых Капетинги!

Отягощенная своими проблемами Изабелла не обратила внимания на важность его слов и не осознала его намеков. Она вся пылала, как впервые влюбившаяся девушка, но ее желания были желаниями зрелой женщины.

— Ваше Величество, вы хотите сказать Роджер Мортимер живет здесь, в Лувре? — торопливо спросила она, когда Карл велел слугам проводить ее в отведенные ей апартаменты.

— Я не мог устроить его в другом месте, моя дорогая сестрица, ведь он привез мне новости от вас, — спокойно улыбнулся Карл.

Изабелла низко и изящно присела перед ним. Прощаясь, она разрешила некоторым из придворных поцеловать ее руку. Проходя по освещенным светильниками, коридорам и поднимаясь по лестнице в то крыло замка, где жили дамы, сопровождаемая слугами, несшими светильники, придворными дамами и пажами, Изабелла думала только об одном: «Роджер здесь, где-то совсем недалеко, и я увижу его завтра! Я обещала подарить ему любовь, если он вырвется из Тауэра…»