На крыльях любви - Джилл Шелвис

Дайми, в надежде на успокаивающий эффект, жгла благовония, однако добилась прямо противоположного: браслеты звенели на запястьях, глаза выдавали ее тревогу. Она пошла за Мел в ее офис.

– Ну как все прошло? Судя по твоему лицу, ничего хорошего, да?

– Решительно ничего! Все плохо, – буркнула Мел, падая в кресло.

– Какой ужас!

– Мы нашли бывшего мужа Салли, и с ним она жила под именем Росарио Лопес.

– Что?!

– Да. И держись – чем дальше, тем страшнее. Пока они были женаты, она ухитрилась переоформить всю его собственность на себя, потом, когда развелись, все продала. Он остался на бобах, а она исчезла.

Дайми в ужасе поднесла ладонь ко рту и, помотав головой, плюхнулась в кресло.

– И вот что мне не дает покоя: похоже, таких вот мужей, которых она оставила с носом, пруд пруди. Я хочу позвонить Мэту и попросить выяснить, под какими еще именами она могла жить.

– Боже правый!

Наклонившись, Мел сжала пальцы Дайми.

– Ты ведь понимаешь, что будет дальше, правда?

– Мы сунем головы в песок и притворимся, что ничего этого никогда не было?

Мел покачала головой.

– Тогда что? Наденем блестящие красные сапожки, трижды щелкнем каблуками и запоем?

– Прости, – прошептала Мел. – Только, умоляю, не делай глупостей.

– Даже не собиралась!

Дайми выдвинула нижний ящик стола и вытащила три свечи, которыми Мел никогда не пользовалась, и принялась шарить в другом ящике – наверное, искала благовония.

Накрыв ее руку своей, Мел предложила:

– Эй! Давай куда-нибудь сходим, пообедаем…

– Что в переводе означает: нянчиться с Дайми, как с младенцем, а то бедняжка завалится куда-нибудь и напьется.

Да, черт подери, именно так! Но, конечно, ничего подобного Мел сказать не могла, особенно сейчас, когда у подруги дрожали руки, когда ее единственный родной человек на планете кусает губы, чтобы не расплакаться, который стоит на грани…

– Я не пью уже шесть дней, – сообщила Дайми совершенно бесцветным голосом и подняла глаза на подругу. – Ты об этом знала?

Мел покачала головой: к стыду своему, она даже не заметила.

– А мне так хотелось, чтобы ты обратила на это внимание. Разумеется, для нормального человека шесть дней не срок, однако…

– Прости. Мне следовало быть внимательнее.

– Нет, это не в твоем стиле, – вздохнула Дайми.

– И не в твоем.

– Да. Однако, насколько мне известно, это обычные реакции обычного человека. И еще: в последнее время я многое переосмыслила и кое-что поняла. Это моя жизнь и мой путь, и пройти его мне придется самой.

Мел кивнула, а Дайми продолжила:

– Вот ведь ты же всегда шла своим путем, и это у тебя отлично получалось. Справлюсь и я!

– Уверена, что ты справишься. – Мел крепко обняла подругу. – Мы обе со всем отлично справимся.

Дайми судорожно вздохнула.

– Смешно. По правде говоря, я никогда не верила, что мы сумеем выкрутиться. Думаю, в этом-то и заключалась проблема. Даже тогда, когда все было как раньше, до всей этой истории с продажей, до появления Бо! Я только и делала, что переживала по каждому поводу, изводилась от тревоги, даже не спала ночами.

– Но ты никогда ничего не говорила… – изумилась Мел. – Только жгла свои свечки и искала утешения.

– Да. Ты даже не представляешь, сколько нужно алкоголя для того, чтобы казаться спокойной, этакой пофигисткой… – с горечью призналась Дайми. – Но странное дело: сейчас, когда все так запуталось, что дальше некуда, я впервые за это время ничего не боюсь. Как такое может быть?

– Может! И ты просто молодец. Мы обе с тобой девахи что надо.

Дайми, рассмеявшись, крепко обняла подругу, и Мел с радостью отметила, что она больше не дрожит.

– Мне всегда казалось, что все идет благодаря Салли.

Мел отстранилась.

– Может, она и дала нам старт, но мы сумели доказать, что и сами чего-то стоим, да и прозрели вовремя. Согласна?

– Да. – Дайми принялась рассматривать свой безупречный маникюр. – Мне бы хотелось поговорить с тобой про договор аренды…

– Конечно, и мне. Было бы правильно вписать туда и тебя.

Дайми покачала головой.

– Нет-нет, ничего такого я не хочу.

– Я могу включить тебя в платежную ведомость «Андерсон эйр», а не Норт-Бич, и таким образом…

– Мел!

– И тогда зарплату тебе будет начислять не Бо.

– Да помолчи ты минуту!

Мел осеклась, вдруг догадавшись… Черт, да она знала…

– Я подумываю о том, чтобы заняться чем-нибудь совершенно иным, – тихо проговорила Дайми. – И уже подала документы в университет.

О боже!

Дайми улыбнулась.

– Когда закончу, смогу оказывать медицинскую помощь на борту, как мне всегда и хотелось.

Мел так и ахнула:

– Но… ты же ненавидишь летать!

– Нет, просто боюсь. Но сумела же ты преодолеть свои страхи? Значит, и я смогу.

– Но я вовсе не преодолела никаких страхов…

– Но ты же впустила в свою жизнь мужчину!

– Прикуси язык! И с каких пор это входит в список моих страхов?

– С тех пор как тебя бросила мать; с тех пор как тебя бросил отец; с тех пор как нас бросила Салли. И теперь у тебя появилась такая же привычка – бросать: ты уходишь прежде, чем такая идея возникнет у твоего партнера. Тебе это подтвердит любой парень, с кем ты встречалась.

У Мел так защемило в груди, что пришлось даже растереть то место, где билось сердце, – вот как было больно. Только облегчение не наступило.

– Я не боюсь впускать людей в свою жизнь. Ведь я впустила же всех, кто здесь работает: Шер, Ала, ребят… и тебя, не так ли?

Мел было улыбнулась, но при следующих словах Дайми сникла.

– Ты позволила нам стать частью твоей жизни, потому что была нужна – каждому из нас на свой лад. Мамочка-наседка и цыплята. Взгляни правде в глаза, дорогая! Сама ты не умеешь быть цыпленком, потому что не знаешь, как это – полагаться на других. И тебе никто не нужен.

– Мы вроде бы говорили о Салли, – совершенно растерялась Мел, – о ее преступных наклонностях: как она нас обманула, да и не только нас – целую толпу народа. Почему, бога ради, мы вдруг перешли на обсуждение меня и моих грехов?

– Потому что грехи у тебя замечательные.

Мел фыркнула, а Дайми открыла было рот, собираясь еще что-то добавить, но вдруг замерла, словно увидела за спиной у Мел привидение. Ее глаза тут же заволокло мечтательной дымкой, рот сложился в нежную улыбку.