Долины любви - Ольга Шарипова

— Я совсем недавно переболела летним гриппом, он начинается с болей в ногах и спине и с высокой температуры. — Лера еще раз коснулась его лба. — А потом уж рвота и еще куча прелестей. Игорь, с этим не шутят, а твои таблетки могут только навредить!

— Ты болела, а я ничего не знал. — Игорь поцеловал Лере руку. — Поэтому ты и похудела?

— Да, я больше недели ничего в рот взять не могла.

— Но у меня не грипп, Лер. — Игорь попытался остановить ее, но не успел, она уже встала с кровати. — Я очень волновался перед встречей, поэтому…

— Игорь, тебе нужен анальгин, мед и морс. — Лера подняла с пола свою блузку и с сожалением посмотрела на нее. — А у нас есть утюг?

— Ты далеко собралась?

— В магазин. У нас есть поблизости магазин?

— Есть, но ты никуда не пойдешь. — Игорь поднялся и взял блузку из ее рук. — Я тебя больше никуда не отпущу! И потом, я не так уж и плохо себя чувствую!

— Чтобы неплохо себя чувствовать, тебе нужно как можно больше пить! И вообще, с гриппом не шутят! — Лера потянула блузку на себя. — Лучше скажи, где утюг?

— Утюг тебе ни к чему. — Игорь подвел ее к шкафу и отодвинул дверцу. — Выбирай, это все для тебя.

От изумления у Леры расширились глаза — шкаф был заполнен одеждой. Прекрасной одеждой, которую Игорь покупал для нее с такой любовью и заботой.

— Это мне? — Она растерянно посмотрела на Игоря, а он улыбнулся.

— Я покупал это для своей жены!

— У тебя есть жена? — В глазах Леры блеснул озорной огонек.

— Есть. — Он провел рукой по ее медовым волосам. — И я не хочу, чтобы она одевалась и уходила…

— А я очень хочу поухаживать за своим мужем. — Валерия попыталась отстраниться. — Я хочу его подлечить, а то у него температура поднялась.

— Вот и подлечи. — Он притянул ее к себе. — Ведь ты — мое единственное лекарство…

— Игорь…

Но он прервал ее поцелуем, поцелуем решительным и страстным. Поцелуем, вновь поднявшим в ней волну любви и желания.

— Я люблю тебя, — прошептала Лера.

— И я люблю тебя, солнышко мое…

И они говорили слова любви снова и снова, будто этот день был единственным днем, отведенным судьбой для любви и для того, чтобы сказать друг другу все нежные слова…

— Я люблю ее!

Эдуард метался по пустынному школьному вестибюлю. Он то и дело с силой толкал вешалки в школьном гардеробе, и они отзывались тоскливым скрипом, разносившимся по всей школе. Он хлопал дверью канцелярии, пытаясь выпустить досаду и злость, скопившиеся в нем, но ничего не помогало — дверь оглушительно гремела, но Эдику легче не становилось.

Эдуард не находил себе места со вчерашнего вечера, с тех пор как Лера сбежала от него.

Сначала в неудачах своей семейной жизни он винил родителей — это отец с матерью подчинили его собственной воле, а он не смел и рта раскрыть. С малых лет Эдик уяснил, что отношения между мужчиной и женщиной — это не слишком культурное занятие и поэтому муж и жена, уединившись, делают это быстро и тихо. И главное во всей этой быстрой тишине — доставить удовольствие мужчине, а женщина служит лишь для рождения ребенка, появление которого и приносит ей истинное наслаждение.

«Я слушался их и делал все ради них! Они сами ничего не знают и наградили этим незнанием меня! Каким же я был дураком!..»

Потом Эдик стал винить себя за податливость и слабость — он, пока учился в техникуме, с жадностью слушал бахвальства сокурсников об их отношениях с девушками. И тоже уяснил из всех этих разговоров только одно — бабы созданы лишь для удовлетворения мужских потребностей.

Когда хлопанье дверью и шибание вешалок немного охладили его злость и отчаяние, Эдик сел за свой стол и принялся размышлять.

«Лерку может остановить только бабушка, поэтому надо давить именно на это. Валентина Сергеевна — ее слабое место. Надо убедить Лерку, что наш разрыв отразится на здоровье ее бабки!»

Это все прекрасно, но для этого ему нужно поговорить с Валерией до развода. Нужно успеть остановить колесо, катящееся к зданию суда.

Эдик решил во что бы то ни стало найти Леру.

«У Катьки ее нет, уж эта дура обязательно похвасталась бы, что ни за что не позовет Лерку к телефону, когда я позвонил ей вчера. — Эдик хмыкнул. — Она ненавидит меня, впрочем, так же как и я ее».

Эдик вскочил и снова принялся метаться по школьным коридорам. Он не мог оставаться на месте, ему нужно было действовать, ему необходимо было найти Валерию и… Да! И сказать ей, что бабушке стало плохо на даче!

«Эта ложь спасет наш брак! — Эдик вернулся к своему столу и сел, положив ладони на пластиковую поверхность. — Главное — найти ее! Понятно, что она сбежала к какому-то мужику! Она бросила все и удрала…»

Да, бросила все.

«А хотя… Если бы у нее был какой-нибудь мужик, она не торчала бы дома все свободное время… Только если… Только если этот мужик не работает вместе с ней…

Но кто?.. Неужели директор?! — Эдик поднялся и уперся в стол кулаками. Мысли, одна тревожнее другой, пробегали в его голове. — Он ведь даже звонил нам! И… И что может быть проще — поехала на работу, а там и…»

Решение пришло мгновенно.

Эдик, позабыв о своей обязательности и дисциплинированности, схватил ключи от входной школьной двери и, бросив свой пост, помчался домой.

«К черту, ничего с этой школой не случится! — Эдик ликовал. Озарившая его мысль позволяла рассчитывать на удачу. — Если я не опоздал, пока раздумывал обо всем, то сейчас мне должно повезти! Только бы все оставалось на своих местах!»

Эдик высчитал все верно. И единственное, что могло помешать ему, — невезение. Но в последние месяцы все шло гладко, как у кота, вдоволь поедающего маслице и не задумывающегося о том, что маслице это у него есть лишь благодаря доброй хозяйке.

Ну а если везение исчезнет? А что, если хозяйка не захочет накормить кота маслом? Ну что ж, тогда он может и коготки выпустить, превратив свои мягкие лапки в острые, оставляющие раны лезвия.