Бертран и Лола - Анжелик Барбера

Очень старая женщина прижала ладонь в груди: ей стало дурно. Жеральдина побежала за водой, Лола кинулась вызывать «Скорую». Через полчаса врач решил, что госпитализация будет правильным решением. Клод испепелил сына взглядом, Франк ответил тем же.

– Если бы ты не позволял ей изображать «госпожу», ничего подобного не случилось бы, папа!

– Это моя мать, и я запрещаю тебе говорить о ней в подобном тоне!

– Прошу тебя, Франк, – взмолилась Мари-Анж. – Мне ужасно жаль… я совсем растерялась… и…

Свекровь Лолы укрылась в гостевой комнате, а ее муж и сын переругивались в саду, решая, на какой машине ехать. Жеральдина закрыла дверь и посмотрела на дочь.

– Франк прав, – сказала Лола.

– Знаю… Но ему пора научиться прикусывать язык. Мегера не вечна.

– Мама! Это не дает ей права вести себя кое-как при полном нашем попустительстве.

Жеральдина вздохнула и перевела взгляд на балконную дверь, Лола задумалась, не относится ли упрек к ней самой.

– Старая злюка умело направляет твоего мужа куда хочет, а он как полный идиот доставляет ей это удовольствие.

– Ты говоришь так только потому, что это меняет все твое расписание!

– Не могу поверить, что ты это сказала! – обиделась Жеральдина.

– Я тоже, мама, я тоже… – Лола отвернулась к телевизору.

Далеко от Безансона Папа Римский читал проповедь миллионам верующих с экрана телевизора. Его слова переводились на миллион языков. Погода была отвратительная.

Жеральдина встала перед дочерью, загородив понтифика.

– Ты права. Возможно, Франк единственный, кто не лицемерит, но я бы предпочла провести этот день мирно. Поэтому сделай милость, не собачься со мной и не злись!

Жеральдина ушла, а Лола осталась в гостиной. Она бы не возражала против легкого недомогания, чтобы не видеть всего этого цирка! Главный католик мира уступил место Микки-Маусу. Ленни и Мария бросили игрушку и со спринтерской скоростью поползли к телевизору, поднялись на ножки, держась друг за друга, и тут же плюхнулись на пол. Засмеялись. Появилась Эльза и включилась в детское веселье. Она хохотала, пела, передразнивала племянников.

– Она живет в их мире, – заметила Мари-Анж, а Лола опустилась на колени и спряталась во вселенной Эльзы.