Только для тебя - Ханна Хауэлл

– У вас очень острый язычок, мисс, – сказал Бреттон. – Учитывая ваше небезопасное положение, вам лучше думать, с кем и как говорить. – Он кивнул человеку, принесшему бурдюк с вином. – Послали гонца в Регенфорд, Айн? – спросил он одного из воинов, сидевших на корточках возле костра рядом с Тильдой.

– Ага, – отозвался Айн, – мы назначили выкуп, как вы сказали, хотя я считаю его слишком маленьким.

– Ничего, я получил достаточно, – пробурчал Бреттон, садясь по другую сторону от Тильды и беря кусок крольчатины, приготовленной Айном.

– Еще бы, – взорвалась Тильда, – вы послали на смерть его жену и неродившегося ребенка. – Она отвернулась.

– Она была платой за детей моего убитого брата. У меня не было выбора.

– Выбор всегда есть, – проворчала Тильда, но уже мягче.

Прежде чем Бреттон мог что-либо ответить, один из его людей подбежал к нему и шепнул.

– Вы были правы. Этот ублюдок послал вслед за нами своих убийц. Они убили нашего гонца.

Тильда не успела спросить, что произошло, как сэр Грейм схватил ее за руку, поднял на ноги и толкнул в сторону пленных рыцарей, одновременно отдавая команды своим. Вместе с регенфордскими воинами ее спрятали среди деревьев и кустарника в нескольких ярдах от лагеря. Рядом находились двое шотландцев, но у Тильды было ощущение, что они остались скорее для их охраны, чем для предупреждения побега, видимо, поняв, что опасность угрожает пленникам не меньше, чем им самим. Когда в лесу раздался звон мечей, Тильда подумала о детях. Куда их спрятали? Она закрыла уши, чтобы не слышать крики умирающих, от которых у нее мороз подирал по коже, поскольку она не видела, кто погиб – враг или защитник. Люди из Регенфорда сплотились теснее, и Тильда зажмурилась, молясь о том, чтобы сражение поскорее кончилось…

– Все, мисс, – сказал Джон, похлопав ее по плечу.

– Кто победил? – спросила она, открыв глаза.

– Мы, – ответил Бреттон, поднимая ее с земли.

– Оставьте девушку с нами, – потребовал Джон, оглядывая Бреттона с явным недоверием.

– Не волнуйтесь за нее, – успокоил его Бреттон. – Я поклялся леди Саксан, что с ее сестрой ничего не случится. Со мной она в безопасности.

– Это Сэсил напал на вас? – спросила Тильда, когда Бреттон отвел ее обратно к костру.

– Да.

Она взглянула на детей, свернувшихся у огня. Вокруг не было видно никаких следов битвы, за исключением раненых скоттов и двух тел, накрытых одеялами. Тильда села у костра, улыбнувшись детям, и заметила, как Бреттон отправляет часть своих людей домой с детьми, мертвыми и ранеными.

– А что собираетесь делать вы? – спросила Тильда.

Бреттон был удивлен, даже поражен ее наглостью.

– Вы думаете, я буду обсуждать свои планы с какой-то дерзкой английской девчонкой?

– Конечно, поскольку, я полагаю, эти планы касаются и меня.

Он выругался и пригладил волосы.

– Я начинаю понимать, почему о женщинах Тоддов так много говорят.

– О нас действительно много говорят? – спросила Тильда, не зная, чувствовать ли ей себя польщенной или обидеться.

– О да, по обеим сторонам границы. Не думаю, что вы должны этим гордиться. Большинство женщин не хотели бы, чтобы их считали сильнее или умнее мужчин.

– Это правда. Женщины нашего клана предпочитают, чтобы их считали сильными и умными. – Она улыбнулась, и Бреттон засмеялся.

– Правильно, мисс. Чтобы выжить в этом миге, надо быть сильным и умным. Да, мои ланы касаются вас и ваших людей. Я отвезу вас обратно в Регенфорд.

– Знаю, вы хотите получить за нас выкуп.

– Нет, больше не хочу. Этот выродок Сэсил думает, что больше не будет иметь со мной проблем, так как свора его псов-убийц разделалась с нашими людьми. Прежде чем он поймет, что его предательство раскрыто, ему придется драться за свою жизнь. Если хотите мяса и вина, лучше ешьте сейчас. Мы уезжаем.

– Уже почти темно, – запротестовала Тильда, кладя в рот кусок холодной крольчатины и делая большой глоток вина из бурдюка.

– А вам, мисс, следует знать, что темнота никогда не останавливает всадника.

Саксан медленно открыла глаза и замерла, увидев Сэсила, который стоял рядом и глядел на нее. Она невольно взглянула на его руки, нет ли в них кинжала. Холодный блеск его глаз напугал ее, но Саксан решила не обнаруживать своего страха. Стараясь казаться спокойной, она села.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Саксан.

– Любуюсь выбором моего брата. Единственное, на что я могу пожаловаться, – он нашел нормальную женщину, а не шлюху. Таким образом все усложняется.

– Оделла помогла тебе меньше, чем ты рассчитывал?

– Да, она так и не смогла стать Ботолфу достаточно близкой. Мери, кухарка, помогла мне намного больше. Конечно, она стала чересчур полезной, когда рассказала, как я могу захватить тебя.

– Как можно стать чересчур полезной? – Саксан отшатнулась, когда Сэсил протянул руку, но он все же погладил ее по волосам.

– Ее сведения были весьма ценными, и я не стал дожидаться, пока она будет вынуждена рассказать кому-либо то, что сказала мне.

– Ты убил ее?

– А ты знаешь другой способ заставить кого-нибудь замолчать? Однако я спешил и сделал все не очень аккуратно. Это меня беспокоит. – Он пожал плечами. – Но даже если найдется тело маленькой шлюшки, это ничего не даст. Она ведь не сможет рассказать, кто убил ее и почему.

Сэсил говорил об убийстве с таким спокойствием, что Саксан содрогнулась.

– Удивительно, что ты оставил в живых Оделлу и ее отца.

– А кто тебе сказал, что я оставил их в живых? Саксан была потрясена.

– Ты их тоже убил?

– Не своей рукой, конечно. Если они еще живы, то ненадолго. Я послал к ним очень надежного человека.

– Твой путь выстлан трупами. Не понимаю, как ты рассчитываешь остаться безнаказанным.

– Тех, кому я не доверяю, я убиваю. Это просто.

– Ты сумасшедший. – Саксан сдержала крик, когда он наотмашь ударил ее по лицу.

– Поосторожней со словами, миледи. Я не забыл, что по твоей вине мать от меня отвернулась. – Сэсил потрясал кулаком, но больше не ударил ее.

– Моя вина? Ты пытался убить ее сына, своего брата. Огромная любовь к тебе скрывала от нее правду, хотя все остальные давно все знали. Если бы ты не напал на меня и не угрожал жизни ее внука, она, может быть, до сих пор защищала бы тебя. Даже мать не может простить такого преступления.

– Не говори, что ты не виновата! – гневно воскликнул он. – Я знаю все, что ты ей сказала после нашей встречи в лесу.

Саксан покачала головой, не зная, как вести себя с этим человеком. Он, несомненно, был безумен и видел все в искаженном свете. Она понимала, что не могла отговорить его от намерения убить ее и будущего ребенка. Его нельзя было урезонить. Она даже не знала, какие слова заставят Сэсила ударить ее снова.