Остров ведьм - Нора Робертс

– Я приехала сюда в начале лета и думала о том, какими красивыми эти деревья будут осенью, когда ударят первые заморозки. Когда я жила в Калифорнии, то скучала по морозу и смене времен года.

Она перевела дыхание.

– Я прожила в Калифорнии три года. Главным образом в Лос-Анджелесе, хотя мы много времени проводили в нашем доме в Монтерее. Там мне нравилось больше, но я не показывала виду. Если бы он узнал, то нашел бы предлог не ездить туда. Ему нравилось придумывать для меня наказания.

– Но ты вышла за него.

– Вышла. Он был красив, романтичен, умен и богат. Я думала: вот он, мой принц, с которым я буду счастлива. Я влюбилась в него. Он сделал для этого все. Описывать подробности нет смысла. Ты и сам это знаешь. Он был жестоким человеком, даже в мелочах. Он заставил меня почувствовать себя ничтожеством. Я становилась меньше и меньше, пока не исчезла совсем. Когда он ударил меня… в первый раз я была потрясена. Меня никогда не били. Я должна была уйти от него немедленно. Конечно, он ни за что бы не отпустил меня, и все же попытаться следовало. Но тогда я была замужем всего несколько месяцев, и он как-то сумел убедить меня, что я заслужила это, потому что я была глупой, или неуклюжей, или забывчивой. Предлог находился всегда. Он дрессировал меня, как щенка. Тут нечем гордиться. Это было ужасно.

– Ты не обращалась за помощью?

В роще было тихо. Так тихо, что были слышны их шаги по палой листве.

– На первых порах нет. Конечно, я и раньше знала о домашнем насилии. Читала в журналах и книгах. Но это не имело ко мне отношения. Я выросла в хорошей, дружной семье, где ничего такого не случалось. Я вышла замуж за умного, образованного человека, жила в прекрасном доме, у нас были слуги…

Нелл сунула руку в карман. Она сделала магический мешочек для смелости и завязала его семью узлами, как учила Майя. Эти прикосновения помогали ей успокоиться.

– Я делала ошибки, и он меня учил и наказывал. Я думала, что, когда научусь делать все, как следует, все опять будет хорошо. Но становилось только хуже, и я перестала обманывать себя. Однажды вечером он потащил меня наверх за волосы. Тогда у меня были длинные волосы, – объяснила Нелл. – Я думала, он убьет меня. Изобьет, изнасилует и убьет. Ничего такого он не сделал. Однако я понимала, что он способен на все, а я не смогу остановить его. Я обратилась в полицию, но он – человек влиятельный, с очень большими связями. А тут всего несколько синяков. Подумаешь! Они не сделали ничего. Не ударили палец о палец.

Эти слова возмутили Зака.

– Они были обязаны принять меры! Были обязаны отправить тебя в убежище!

– Насколько я знаю, они сочли меня интриганкой, вышедшей замуж по расчету и решившей шантажировать богатого мужа. Но это неважно, – еле слышно добавила она. – Даже если бы они меня куда-нибудь отправили, он нашел бы меня. Однажды я убежала, но он меня отыскал. Я дорого заплатила за это. Он сделал все, чтобы заставить меня понять: я принадлежу ему и никуда от него не денусь. Никогда. Он любил меня.

Собственные слова заставили ее вздрогнуть. Она остановилась и повернулась лицом к Заку.

– По-своему: без всяких правил, без взаимных обязательств. Его любовь была эгоистичной, холодной и властной. Он скорее убил бы меня, чем позволил уйти. Я не преувеличиваю.

– Я верю тебе. И все же ты ушла.

– Для этого мне понадобилось умереть. – Она холодно и бесстрастно рассказала, каким образом сумела разорвать свои цепи.

– О боже, Нелл! – Зак бросил пакет со льдом на землю. – Это просто чудо, что ты не погибла.

– Как бы там ни было, а я убежала и приехала сюда. Теперь я совершенно уверена, что с той минуты, как машина полетела с обрыва, начался мой путь на остров. К тебе.

Заку мучительно хотелось прикоснуться к ней. Но он боялся, что схватит Нелл за плечи и начнет трясти, а потому предпочел сунуть руки в карманы.

– Когда наши отношения изменились, ты была обязана все рассказать. Я имел право знать правду.

– Я не думала, что наши отношения изменятся.

– Но они изменились. А если ты не понимала, что к чему, – значит, ты дура.

– Я не дура! – ощетинилась Нелл. – Может быть, я ошибалась, но я не дура. Я не ожидала, что полюблю тебя, не хотела любить тебя и даже просто вступать с тобой в связь. Ты преследовал меня.

– Какая разница, как именно это случилось? Факт есть факт. Ты все знала, но не захотела рассказать мне.

– Я лгунья, – почти спокойно произнесла Нелл. – Мошенница. Сука. Но не дура. Больше никогда не называй меня так.

– О господи… – Он отошел в сторону и поднял глаза к небу.

– Мне надоели унижения. Я не хочу, чтобы на меня смотрели как на игрушку, которую можно отложить в сторону, а потом, когда захочется, взять снова.

Удивленный Зак обернулся и посмотрел на нее.

– Ты так думаешь?

– Не думаю, а знаю. После твоего вчерашнего ухода я много думала. Как бы ты ни сердился на меня, я не собираюсь уползать в угол и хныкать. Это было бы оскорблением для нас обоих.

– Ай, браво!

– Перестань…

Зак шагнул к ней. У Нелл свело живот, ладони взмокли, но она не отпрянула.

– Значит, ты собираешься ссориться со мной даже тогда, когда не права?

– Я не права только в одном. Я причинила тебе боль, но с этим я ничего не могу поделать. Вернуть прошлое нельзя.

– Нельзя. Поэтому не будем на нем зацикливаться. Ты хочешь рассказать еще что-нибудь?

– Женщину, которая сорвалась в пропасть, звали Элен Ремингтон, миссис Ивен Ремингтон. Но на это имя я больше не отзываюсь. Я – не она.

– Ремингтон… – вполголоса повторил Зак. Казалось, он перебирает в уме какие-то досье. – Голливудская шишка.

– Да.

– Ты убежала от него на другой конец света.

– И никогда не вернусь. О такой жизни я мечтала всегда.

– Со мной или без меня?

Впервые за все время их разговора у Нелл засосало под ложечкой.

– Это решать тебе.

– Нет. Ты давно знаешь, что мне нужно. Теперь очередь за тобой.

– Я люблю тебя. Сам знаешь.

– Тогда ты должна закончить то, что начала. Должна окончательно порвать с ним и подать на развод.

– Не могу. Разве ты не слышал меня?

– Слышал, каждое слово, даже то, чего ты не говорила. – Заку хотелось привлечь ее к себе, приласкать, успокоить. И сказать, что все кончилось.

Но ничего не кончилось.

– Ты не можешь прожить всю жизнь, боясь оглянуться или делая вид, что этих трех лет не было, и я тоже. Во-первых, страх разъест тебе душу. Во-вторых, мир не так уж велик. Ты не можешь быть уверена, что он не найдет тебя. И что ты тогда сделаешь? Снова ударишься в бега?