Шелк и сталь - Кэт Мартин

Кэтрин облегченно вздохнула и произнесла с довольным видом:

— Спасибо, милорд. Герцог продолжал улыбаться.

— Нечего скалиться, — одернул его Люсьен. — У тебя самого такая же дома.

Джейсон рассмеялся:

— Это верно.

Кэтрин не совсем поняла, что означали эти реплики, но главное — она едет в Милфорд.

Люсьен помог жене сесть в карету, укрыв ей ноги меховым пледом, затем сам устроился на сиденье рядом и откинулся на кожаные подушки. Как только герцог занял место напротив, маркиз дал сигнал кучеру трогаться.

Переночевав в небольшой гостинице под названием «Голубь», они прибыли в Милфорд-Парк. Маркиз надеялся застать графа готовящимся к переезду, однако никаких признаков этого не было заметно. Поместье выглядело таким же прелестным, каким Кэтрин оставила его год назад.

Она всегда любила этот красивый старый кирпичный особняк, окруженный буйной растительностью. В детстве ей нравилось часами бродить среди деревьев и завтракать с семьей на траве у ручья.

Однако после смерти родителей, когда сюда приехал дядя, безмятежное спокойствие усадьбы было нарушено. В течение многих лет его опекунства Кэтрин думала только о том, как покинуть это место и избавиться от ужасных воспоминаний, связанных с ним.

Теперь же, когда она явилась сюда в качестве маркизы Личфилд, этот дом снова казался ей воплощением мечты.

Карета подкатила к подъезду, и лакей открыл дверцу. Люсьен помог Кэтрин выйти, и все трое поднялись по ступенькам крыльца. Их провели в Голубую гостиную с высоким потолком, расписанным в виде облачного неба. Дунстан неохотно приветствовал прибывших. Его щеки пылали от гнева, нос с тонкими прожилками тоже был красным.

— Значит… вы явились сюда посмотреть, не переехал ли я, оставив вашу собственность?

— В том числе, — ответил Люсьен. — Кстати, полагаю, вы знакомы с герцогом Карлайлом?

Дунстан холодно поклонился:

— Ваша светлость.

— Моя жена хотела повидаться со своей кузиной. Надеюсь, она здесь.

— Я прикажу дворецкому сообщить ей о твоем прибытии, Кэтрин. Ты можешь подождать ее в Розовой гостиной.

— Хорошо, — ответила Кэтрин и вышла в холл. Она надеялась, пока Люсьен не переговорит с ее дядей и не изложит ему улики, свидетельствующие против него, ей не придется оставить мужчин, однако и в ее отсутствие по крайней мере ничего страшного не должно случиться. Вскоре появилась Мьюриэл.

Кэтрин улыбнулась ей:

— Кузина Мьюриэл, рада видеть тебя в полном здравии. За год, который минул с тех пор, как Кэтрин покинула Милфорд-Парк, девушка еще больше подросла. Она была выше и крупнее Кэтрин, с длинными рыжими, слегка вьющимися волосами и темно-карими выразительными глазами. Теперь она уже не выглядела нескладным подростком. Кэтрин обратила внимание на ее оформившуюся фигуру и полагала, что Мьюриэл тоже могла оценить происшедшие изменения в своей внешности.

— Отец сказал, что ты хотела видеть меня. Ну, и что тебе надо?

Встреча оказалась менее радушной, чем ожидала Кэтрин. По-видимому, несмотря на изменившуюся внешность, характер кузины остался прежним.

— Я беспокоилась о тебе. Скоро ты должна покинуть Милфорд, и я хотела убедиться, что у тебя есть все необходимое для дальнейшей жизни.

— Отец сказал, что мы никуда не поедем, — сообщила Мьюриэл, с вызовом глядя на Кэтрин.

— Твой отец ошибается. Теперь Милфорд принадлежит мне и моему мужу, а вы должны вернуться в Дунстан-Мэнор или куда-то еще.

Мьюриэл поджала губы:

— Я ненавижу это место. Там старый и запущенный дом, не пригодный даже для бедняков, тем более для семьи графа.

— Но это проблема твоего отца. Он унаследовал достаточно много денег, когда умер старый граф, однако умудрился растратить их, увлекаясь азартными играми и непомерной роскошью. Теперь вам обоим приходится расплачиваться за это.

— Это ты во всем виновата.

— Разве? А кто виноват в том, что меня отправили в сумасшедший дом, Мьюриэл? К этому приложили руку ты и твой отец. Вам обоим было наплевать на меня. По правде говоря, мне тоже не следовало бы думать о том, что будет с тобой.

Мьюриэл сжала в кулаки свои веснушчатые руки.

— Не хочу больше слушать тебя. Мой отец позаботится о тебе… как сделал это раньше.

Она повернулась и решительным шагом проследовала к двери.

— Послушай меня, Мьюриэл, — остановила ее Кэтрин. — Я приехала сюда, потому что беспокоюсь о твоей дальнейшей судьбе. Я знаю, ты не любишь меня, но все-таки ты моя кузина, и я не хочу, чтобы ты страдала. Если тебе будет плохо, ты знаешь, где найти меня. Только сообщи.

Мьюриэл не обернулась, как будто не слышала Кэтрин, и вышла в холл, закрыв за собой дверь.

Кэтрин тяжело вздохнула. Встреча с Мьюриэл очень огорчила ее. Девушка продолжала таить злобу, причину которой было трудно понять. Возможно, она завидовала тому, что Кэтрин вышла из семьи, где все любили ее, а Мьюриэл воспитывал отец, который не проявлял к ней ни малейших признаков любви.

Сожалея о том, что отношения между ними ничуть не изменились, Кэтрин подошла к окну. Она хотела бы присоединиться к мужчинам, чтобы узнать, что происходит в Голубой гостиной, но, зная, что Люсьен будет ужасно зол, если она появится там, стиснула руки в кулаки и начала ходить по комнате.

— Это возмутительно! Вы что, приехали сюда обвинить меня в покушении на убийство? Это абсолютный вздор. Как вы смеете намекать…

— Смею, и даже более того, Дунстан. — Люсьен смотрел на графа с нескрываемым отвращением и ненавистью. — Я предупреждаю вас. Если вы и ваш сообщник мистер Эван Слоун снова попытаетесь предпринять что-либо подобное, вам придется отвечать перед законом. А если вам удастся добиться своей цели и со мной что-нибудь случится, власти сразу придут прямо к вам. У меня есть доказательства вашей причастности к предыдущим покушениям на меня, и вас, несомненно, повесят за убийство.

Лицо Дунстана побагровело.

— Вы с ума сошли.

Он встал, и Люсьен получил удовлетворение оттого, что Дунстан был ниже на добрых шесть дюймов и вынужден был смотреть на него снизу вверх.

— Вы прекрасно знаете, что я в здравом уме, так же как и ваша племянница. Только Кэтрин некому было защитить, и она стала жертвой ваших гнусных планов, но со мной такие номера не пройдут.

Стоявший рядом с Люсьеном Джейсон посмотрел на Дунстана и предупредил:

— Вам следует молиться, чтобы лорд Личфилд жил долго и благополучно. Если, не дай Бог, с ним что-нибудь случится, вы прямиком отправитесь на виселицу.

Дунстан молчал, но глаза его бегали, как у затравленного зверя.

— Поверьте, — сказал Люсьен. — Вам лучше прекратить свою охоту, и чем скорее, тем лучше. Еще одна попытка покушения на мою жизнь, и я немедленно передам доказательства вашей причастности прямо в магистрат. Даже если вас не посадят в тюрьму, в глазах общества вы — конченый человек.