Дерзость на шпильках - Риша Вольная

- Если ты позволишь, я поцелую каждую ранку и синячок на твоём теле. И ты замечательно выглядишь, просто устала.

Я все это говорил у ее приоткрытых губ, борясь с желанием  зацеловать до смерти.

Проиграв в этом сражении, мягко прикоснулся к ее губам, спрашивая позволения. Аня судорожно выдохнула мне в рот и ответила на поцелуй.

- Прости меня, прости! Я такой ревнивый придурок!

Эмоции захлестнули через край, когда ее тонкие пальцы сжали мои плечи, притягивая к себе.

- Иди ко мне, – попросил ее, а сам, отбросив цветы на пол, уже аккуратно приподнял за талию, чтобы пересадить на свои колени.

Сейчас мне было жизненно важно почувствовать всю её в своих рук, вес её тела, тепло её кожи. Я, как наркоман, добравшись до своего персонального яда, готов проглотить его целиком и раствориться в смертельной нирване.

Стараясь не раздавить своего ангела в моих железных объятьях, я вжал ее в себя, зарываясь носом в волосы, целуя по пути всё то, до чего доставал. Аня гладила мои плечи, шею, зарываясь пальцами в волосы, отчего все  моё тело потряхивало от наслаждения.

- Тём!? Ты дрожишь! Ты болеешь? – волнуясь, произнесла девушка, начиная ощупывать моё лицо, прикладывать руку ко лбу.

- Да, Анют, болею. Я тобою болею, и если ты немедленно не скажешь, что возвращаешься ко мне, возвращаешься на работу и, соответственно, никуда не переезжаешь, то моя смерть будет на твоей совести.

- Демидов, ты меня поражаешь! Оказывается, ты умеешь шутить!

- Ангел мой, какие шутки?! Тут всё серьёзно! – воскликнул я обиженно, отрываясь от целования женского плечика в вырезе широкого свитера. - И?!

- Я вернусь, но…

- Потрясающе, я так рад, – прервал ее, снова нежно целуя ее губы.

- Артём, ты недослушал мои условия, – недовольно воскликнула она.

Я встал вместе с ней, и девушка обхватила меня ногами. Остановился, придерживая ее под попку. Мне кажется, я могу так вечность стоять.

- Я заранее на всё согласен, но, если хочешь, можешь огласить весь список.

- Условие одно: ты должен мне доверять, – заглядывая в мои глаза, попросила девушка.

Это самое сложное. Доверие у меня в глубоком дефиците, но ради нее я мог рискнуть и последним.

- Хорошо, Цветочек мой, договорились. Я тебе доверяю, а ты не прикасаешься к другим мужчинам.

Её широкая улыбка отразилась даже в глазах: красивых, живых и очень усталых.

- Тебе надо поспать, – решил я, шагая к двуспальной кровати.

Она согласно покивала головой. Уперевшись одним коленом в матрас, уложил Аню на постель. Она, сцепив руки на моей шее, не позволила уйти.

- Останься, иначе я не смогу уснуть, – прошептала она.

- Боюсь, эта идея не понравится твоему отцу.

Вот только упрямством она пошла в папу, продолжая тянуть меня вниз. Я не особо сопротивлялся, всем телом желая именно этого. Чем ближе к ней, тем спокойнее душе.

- Папочку я возьму на себя, – прошептала она, подтягиваясь вверх, чтобы оставить лёгкий поцелуй на губах.

Я опустился на неё сверху, удерживая вес на согнутых в локтях руках, а ладонями обхватил ее лицо, будто в рамочку. Большими пальцами поглаживал розовые щёчки с остатками синяков, понимая, что тону в этой кристальной голубизне её глаз. Единственная мысль, которая плавала на краю сознания, это раздеть и любить моего Ангела, пока она не забудет все мои жестокие слова и прикосновения Карпова.

Мои желания отразились в теле, сбивая дыхание, но Аня отрицательно качнула головой.

- Мне сейчас нельзя, у меня «особые дни», – пролепетала она, уже начиная краснеть.

Ее милые розовые ушки всегда приводили меня в полный восторг.

- Я знаю, – увидев непонимание на её лице, прояснил. – В больнице спросили о возможной беременности, я подтвердил. Тебе сделали УЗИ, врач сказал, что беременность не видит, что  скоро наступят менструальные дни. Не поверишь, но я в тот момент даже расстроился. Уже потом решил, что это к лучшему, так как тебе вкололи какое-то дерьмо.

- Ты хочешь от меня детей!? – хрипло спросила она, до боли сжимая пальцы  в моих волосах.

- Обязательно! Я все продумал! Вдруг меня в очередной раз укусит бешеная пчела в задницу, ты так легко меня не бросишь, если у нас будет ребенок.33e32

- Я не бросала, я дала тебе то, что ты хотел! Свободу от меня и наших сложных отношений. Когда любишь, то ты не ломаешь любимого под себя, а просто отпускаешь.

Ее слова, словно острое лезвие ножа, прошлись по мне, останавливаясь в районе сердца.

- Прости меня, но я эгоист! – мой ангел нахмурился, так что нежно разгладил пальцем складку между её тонких бровей, продолжая свою мысль. – Да, ты связалась с законченным эгоистом, так как я тебя и любя никогда не отпущу. Даже если сама уйдёшь, то найду и верну

- Пойдешь за мной куда угодно? – ее голос все сильнее ломался, а маленькая слезинка, скатившись из уголка глаза, исчезла в волосах на виске.

Я точно проследил ее путь.

- Да, куда угодно и сколько угодно раз.

- Потому что не можешь без меня спать?!

- Потому что я люблю тебя! – прошептал я, практически теряя голос от напряжения и непривычности к таким признаниям. -  И да, спать тоже не могу.

Ещё несколько слезинок скатились по прежнему маршруту.

- Анюточка, ангел мой, если будешь плакать, то больше я тебе в любви признаваться не стану. Это вообще для меня, ценителя молчания, что-то невыносимое.

- Больше и  не надо, мне достаточно одного раза, я запомню, – поддержала меня моя любимая.

Поцеловал ее в кончик носа, переворачиваясь на бок вместе с ней.

- Давай засыпай, врач передал, что тебе нужно больше отдыхать.

Девушка положила голову мне на грудь, и я чувствовал, как ее пальцы поглаживают ткань рубашки, но даже так обжигая моя кожу. Я выдохнул, не веря в своё счастье и удачу. Я боялся, что Анна просто не станет слушать меня. Мне бы тогда пришлось очень долго вымаливать ее прощение. Вот только в этом была она вся: смелая, добрая и открытая к людям. Мой волшебный Цветочек!

- Я от радости не могу уснуть! – прошептала девушка, перемещая губы ближе к моему уху. – Ты же Гном, тогда расскажи мне сказку.

И я рассказал о богатом мальчике подростке и его лучшем друге, двух боксёрах. Этот мальчик влюбился, и казалось, нет любви сильнее. Она твердила, что любит его больше жизни, готова за ним идти хоть на край света. Вот только познакомившись с лучшим другом своего возлюбленного и решив, что положение его и деньги более высоки, она бросила мальчика. Пока несчастный юнец упивался своим горем, эта предательница охмурила новую кандидатуру. Но и здесь всё пошло не по плану! Новый возлюбленный решил отказаться от всех благ его семьи, чтобы заняться любимым делом – боксом. Девушка, чей дворянский род был знаменит, но крайне беден, уговаривала его, как могла. Когда поняла, что все мольбы напрасны, заявила, что беременна. Ее возлюбленный разрывался между своими желаниями и требованиями семьи с любимой. Не выдержав такого давления, он покончил с собой. Девушка, поплакав над могилкой в кружевной платок, вернулась к богатому мальчику. Плакала, умоляла взять ее обратно, так как всегда любила только его, а все остальное помутнение рассудка и не более. Но, как бы наш герой ни любил неверную, не смог простить боль двойного предательства. Считая себя виновным в смерти друга, он прогнал прочь эту нахалку из своей жизни.  Боль от потери близкого человека, предательство любимой на фоне огромного чувства полной задницы превратили его в угрюмого и очень молчаливого человека.