Принц, Алёнушка и Волк - Варвара Корсарова

По причине холодной погоды на Григории Григорьевиче поверх костюма красовался элегантный плащ, и Алёне стало печальнее прежнего.

Никак она не могла привыкнуть к его новому образу. Она скучала по байкеру Жеке.

Онежин увидел Алёну, выпрямился и посмотрел на нее пронизывающим взглядом.

А Алёну в этот момент обнял за плечо Валентин.

– К Кощею в бар когда идем? В субботу? Планы не поменялись? – озабоченно допытывался он, нагнувшись очень близко. Его губы почти залезли ей в ухо.

Онежин отвернулся и сел за руль.

Алёне от досады захотелось двинуть Валентину локтем поддых, но потом она посмотрела в его красивую, умильную физиономию и приказала себе думать позитивно и ценить то, что есть.

Что она бесится!

Вот Валентин – парень, в которого она была влюблена несколько лет! И теперь он из кожи вон лезет, чтобы ей угодить!

Ее мечта сбылась. А другая мечта оказалась не мечтой, а мимолетным капризом. Который скоро забудется.

Однако еще нужно пережить Онежинскую лекцию в пятницу.

* * *

Утром в пятницу Жанна зашла в комнату дочери да так и застыла в дверях, наблюдая, как Алёна вытаскивает из шкафа то блузку, то платье, то юбку, прикладывает к себе, смотрит в зеркало, делает несчастное лицо и бросает неугодившую вещь на кресло.

– Алёна, что за фэшн-шоу в восемь утра? Ты на занятия опоздаешь, – она выразительно постучала алым ногтем по стеклу наручных часов.

– Сейчас! – отмахнулась Алёна и схватила джинсовое платье.

– У тебя свидание? Или просто хочешь поразить кого-то? – мигом догадалась Жанна.

– Ничего подобного.

Но Жанну было не провести.

– Так, и какой образ тебе нужен? – она шагнула к шкафу и взяла дело в свои опытные ухоженные руки. – Романтичный? Кокетливый? Вызываюший?

– Элегантный, строгий! Очень строгий. Самый строгий! Я же на занятие иду, а не в клуб.

– Ясно. Значит, сдержанный и соблазнительный.

– Какой еще соблазнительный! Это будет неуместно. У меня лекция...

– Да поняла я, поняла. Этот молодой человек, для которого ты стараешься, любит серьезных девочек. Подумаешь, бином Ньютона! Вот. Это черное платье с белым воротничком. Как у школьной учительницы. Спереди вообще все закрыто.

– Спереди закрыто, а сзади… половина спины голая! И в какой школе разрешено носить юбки с таким разрезом сбоку? Ты мне как его привезла, я его ни разу не надевала.

– Не преувеличивай. На спине лишь маааленький вырез «капелька» от пуговицы до лопаток. Юбка открывает ногу до середины бедра, только когда садишься. Скромно, но соблазнительно. Мальчики за тобой побегут табуном.

– Мама, мне не нужен табун! Что я, чабан, что ли?

– Алёна, поверь мне, – сказала Жанна проникновенно. – Может я и никудышная мать, но вкус и чувство меры у меня отличные. Вот, посмотри на себя… – она подвела Алёну к зеркалу. – Волосы забрать наверх. Чтобы шея в белом воротничке была открыта. Поняла теперь?

– Поняла, – согласилась Алёна. Она умела признавать свою неправоту.

– И очки надень, не линзы. Помаду поярче. Я тебе дам подходящую.

Сначала Алёна стеснялась – еще как стеснялась! Ей все время хотелось одернуть юбку, а спина мерзла. Но когда прошла к парте перед началом первого занятия, Антон присвистнул, а Валентин, когда она села рядом, с чувством сказал:

– Детка, ты – космос!

Алёна скривилась от «детки», и Валентин вдруг добавил смущенно:

– Правда, Алён, ты как принцесса. Или актриса. Классно сегодня выглядишь. Нет, ты всегда классно выглядишь, но сегодня ты какая-то другая. По-другому классная.

И Алёне сразу стало легко. Все-таки Валентин умел разрядить обстановку.

Но чем ближе была последняя пара, тем неуютнее ей становилось.

Подумать только, прошла всего неделя! И столько всего случилось! Даже не верится.

Наконец, пришло время идти к аудитории, где должна была состояться лекция профессора Онежина.

Студенты толпились в коридоре, болтали, смеялись. Минуты шли. Преподаватель не появлялся.

Уже забубнили в соседних аудиториях, стрелка переполза первые пять минут, десять…

Алёна нервничала, как перед самым главным экзаменом.

– Да ё-маё! – выругался с чувством Антон. – Проклятая дисциплина какая-то. Сначала Борисыч, теперь Онежин куда-то запропастился.

Наконец, в коридоре послышались шаги и показалась фигура преподавателя. Алёна встрепенулась и замерла, не веря своим глазам.

К аудитории вместо Онежина подошел унылый и нескладный Олег Борисович, который лишь неделю назад решил кардинально изменить жизнь и сбежал в Гималаи.

Все потрясенно молчали. А Борисыч как ни в чем не бывало отпер дверь и приглашающе махнул костлявой рукой в засаленном рукаве.

Студенты прошли внутрь. Последней прибежала запыхавшаяся Вероника.

Как только все расселись, Борисыч открыл журнал и начал перекличку. Но дошел лишь до буквы «Б», как его прервали.

– Олег Борисович, мы, конечно, очень рады вас видеть, но вы, кажется, бросили нас и уехали искать Шамбалу? – громко и сердито спросила Алёна, даже не поднимая руки. – А как же профессор Онежин?

– Во дает, Сестрицына! – привычно восхитился Антон. – Как наехала на Борисыча! По-моему, ее подменили инопланетяне.

– Я уехал и тут же вернулся, – меланхолично ответил Борисыч, который выглядел очень подавленно. – Спасибо, что поинтересовались. Но мои духовные и физические странствия не имеют отношения к учебному процессу. Поэтому, с  вашего позволения, мы опустим эту тему и начнем занятие.

Студенты зашептались, но тут же замолчали и схватились за ручки.

– Маринка! Ты староста! Чё за дела вообще? Ты знаешь?  – прошептал Антон.

– Я не в курсе!

– Онежин не будет читать у нас лекции, – шепотом откликнулась Вероника с многозначительным видом человека, который знает то, что неизвестно остальным, и умирает от желания поделиться этим знанием, но хочет, чтобы его упрашивали. – Он сам только что мне сказал. Я была у него на консультации перед парой. И я еще кое-что на кафедре подслушала...

– Да говори уже! – неприязненно откликнулась Ксения.

– Борисыч разочаровался в Непале сразу же, как только туда прибыл, – с удовольствием зашептала Вероника. – У него украли деньги и документы, а еще он отравился прокисшим буйволиным молоком. Пришлось ему потратить последние гроши на имодиум и вернуться. Руководство не хотело брать его обратно. Потому что Онежин в сто раз круче и они его еле к себе заманили. Но сам Онежин сказал, что ему по какой-то там причине неудобно вести у нас занятия. И уступил место Борисычу.