Мутный - Лия Стеффи

По телу Евы пробежали мурашки, она опустила глаза. Ей тоже было ясно, что с Ваней что-то происходит. Его поведение менялось слишком резко, и невозможно было предугадать, что он вытворит в следующую минуту. Именно из-за этого она и стала его бояться.

– Знаете, я тоже думаю, что с ним что-то не так…

– Ева, он ничего не принимает? Ты не знаешь?

– Откуда же я могу знать? Он ничего мне не говорит, все скрывает. Может, и принимает… Только я не понимаю зачем…

Маргарита Андреевна закрыла лицо руками.

– Если он еще и наркоманом станет, я повешусь, черт возьми.

Ева тяжело вздохнула и посмотрела на потолок, пытаясь собраться с мыслями.

– Ой, мне же на смену нужно уже выезжать! Постоянно опаздываю. Ев, котлеты в холодильнике, ты поешь хоть с дороги. Если Ваня объявится, дай мне, пожалуйста, знать. Он как вчера ушел, так я больше его и не видела.

– Хорошо, Маргарита Андреевна. Я позвоню.

Девушка сделала глоток чая, погрузившись в свои мысли. Так и просидела около часа. За это время она успела позвонить Ване несколько раз, но он не брал трубку. Ева опустила голову на сложенные на столе руки и закрыла глаза. Спустя несколько минут ее телефон резко зазвонил. Она вскочила и увидела входящий вызов от парня.

– Вань?

– Привет, – тихо произнес он. – Ты приехала уже?

– Да. А ты где?

– Поднимись на крышу.

– Чего? – Ева нахмурилась.

– Поднимись на крышу нашего дома, пожалуйста. Я буду тебя ждать, – сказал он и положил трубку.

«Надеюсь, он меня оттуда не скинет», – слегка улыбнувшись, подумала она.

Ева поднялась на самый последний этаж и пролезла на крышу. Перед ней открылось звездное небо. Дул прохладный осенний ветер. Она всегда боялась высоты, поэтому ей стало немного не по себе. Она увидела черную фигуру, которая сидела в самом центре.

– Привет. Еще раз. – Ева села рядом с Ваней.

Он повернул голову и улыбнулся.

– Привет. Еще раз. – Он потянулся и поцеловал ее в щеку.

Ева удивленно на него посмотрела, потому что ожидала, что он в очередной раз устроит ей скандал.

– Даже не будешь орать? Ты же был против моего отъезда в Токио.

Ваня рассмеялся и посмотрел вдаль.

– Стремная у меня репутация, конечно. Ты ждешь от меня только плохого. Ну, представь себе, иногда я вполне адекватный.

– Какое счастье! – воскликнула Ева. – А теперь объясни мне, что происходит?

Ваня тяжело вздохнул и продолжил смотреть на огни ночного города.

– Ты же знаешь, какой у меня характер. Да и мама, наверное, тебе все уже рассказала. Просто у меня бывают некие перепады настроения и… – Он резко о чем-то задумался.

– И?

– И у меня часто будут подобные проблемы. Но я не хочу, чтобы ты этого боялась. Знаю, что я далеко не лучший человек, но обязательно постараюсь что-то с этим сделать. Не знаю уж, получится у меня или нет, но… Еще раз повторюсь, я постараюсь.

Ева смотрела на него изучающим взглядом. Она понимала, что, несмотря на его дурной нрав, все равно не сможет его оставить.

– Вань, а можно один вопрос?

Он посмотрел ей в глаза и кивнул.

– Ты что-то принимаешь?

– Нет, Ева, я ничего не принимаю, – выпалил он и отвел глаза в сторону. В его кармане лежал пакет с таблетками.

Девушка нахмурилась и тяжело вздохнула. Она понимала, что он может врать, но хотела ему верить.

– Ладно.

Ваня поднял глаза к звездному небу. Ева последовала его примеру.

– Если бы сейчас упала звезда, что бы ты загадал? – неожиданно спросила она.

– Тебя. – Ваня улыбнулся и сделал движение в сторону Евы. Крепко обняв ее, он уткнулся носом в копну волос.

* * *

– Спустя полторы недели —

– Ты гребаная ошибка природы, исчезни к чертям из моей жизни! – раздался крик Глеба.

Темнота. Тишина. Приближающийся силуэт мужчины.

– Как ты и просил, я исчез. Теперь тебе хорошо живется? Счастлив? Ты убийца, Глеб! – послышался голос отца. – Убийца, слышишь? Убийца!

Глеб резко открыл глаза и подскочил с кровати. В комнате была кромешная темнота. Он быстро включил свет. После похорон отца находиться в квартире стало невозможно. Каждый день мучили кошмары, и ему было ужасно страшно. Он практически не спал и медленно сходил с ума. Его мучила совесть, твердившая, что это он виновен в смерти отца.

«Не могу… Я больше так не могу…»

Глеб сел обратно на кровать и закрыл лицо руками. На часах было пять утра. Он понял, что больше не сможет оставаться в этих стенах, поэтому оделся и направился в цветочный магазин. Купив два букета роз, он пошел к своим родителям. Теперь Глеб ежедневно проводил на кладбище по несколько часов, так как просто-напросто не знал, что ему еще делать.

Он подошел к двум могильным плитам.

– Привет, мам. Привет, пап, – сквозь слезы произнес он и положил цветы на землю. Потом сел на лавочку.

– Раньше я думал, что в двадцать два года я буду приходить к вам в гости и рассказывать о своих успехах, а в итоге навещаю вас на кладбище. Вы больше никогда не поговорите со мной, не дадите совета. Черт, как же плохо, – сказал Глеб и опустил голову. Слеза капнула на свежую могильную землю. – Пап, я буду бесконечно просить у тебя прощения. Это не ты угробил себя, это я угробил тебя. Не знаю, как теперь с этим жить. Ты написал мне, чтобы я рассказал Еве, что не было ни дня, когда бы ты не думал о ней. Знаешь, я ведь не хотел ей уже ничего говорить, но раз уж ты попросил, я понял, что должен рассказать. Она имеет право знать, кто ее родители. У этой девчонки тоже жизнь далеко не сахар. Детский дом, смерть парня, а новый парень вообще караул, недавно я видел его в совершенно неадекватном состоянии. Не знаю, что с ним происходит. Сейчас моя единственная цель – рассказать ей всю правду о ее рождении. А дальше… Дальше я не знаю, что будет. Просто хочу поскорее вас увидеть. Надеюсь, это не заставит себя долго ждать. – Глеб с досадой посмотрел на фотографии своих родителей, встал с лавочки и направился обратно домой.

«Я не смогу ей сказать все это в лицо. Нужно написать письмо. Точно, я напишу письмо и попрошу кого-нибудь ей передать. Так будет лучше и мне, и ей…»

Глеб примчался домой. Он схватил белый лист, черную ручку и на одном дыхании принялся писать все свои мысли, все то, что он хотел сказать девушке.

* * *

Ева сидела на коленях у Вани, обвив его торс ногами. Она уткнулась подбородком в его плечо.

– Как бы сопливо это ни звучало, но только рядом с тобой я чувствую, что становлюсь собой, – прошептал Ваня ей на ухо.